Автор
В дому Адалина Ридвон обнаруживает жестокую мачеху и сына, готовящихся к ее отъезду. Здесь царит злоба и несправедливость, заставляющая главную героиню впервые задуматься о правде слухах и настоящих отношениях в этом доме.
А сегодня особенный день. Сегодня его выписывают. Грант позвонил и сказал, что я могу приехать к лечебнице.
Никогда ещё я не собиралась с таким старанием, надев платье, которое могло бы ему понравиться, завязав бант на затылке, закрепила локоны волос. Открываю ящик тумбочки, где хранятся украшения. И затаиваю дыхание. Пришло время для волнительного, но уже решительного шага.
Достаю футляр и надеваю серьги, те самые, что столько лет связывали меня с этим мужчиной, семейная реликвия от моего дедушки.
“Спасибо, дедушка, ты желал для меня самого лучшего, соединив меня с достойным человеком.
Мы с Кери покидаем Вигфор. Сердце просто трепещет от предстоящей встречи. Хотя лекари говорили, что Кан шёл на поправку быстро, но я всё равно сильно переживала. К тому же нас не пускали в лечебницу ни под каким предлогом, и пришлось ждать до официальной выписки, даже запрещали делать звонки. Поэтому приходилось только ждать, и это была настоящая мука.
За это время я многое осмыслила.
Я вижу его первым. Кан выходит из здания. Вспыхивает словно пламя.
Задерживаю дыхание. Боже, стая бабочек поднимается в животе.
Он спускается по лестнице, всё ещё не замечая нас. Какой же он… сильный, красивый, безумно привлекательный, даже несмотря на бледность на скулах. Да, он завораживает, как пламя огня, нет, как целое солнце, ослепительно красивый, беспощадно сильный, так что в груди перехватывает дыхание, как в первый раз.
Кан поднимает голову и смотрит ровно туда, где стоим мы — я и Кери.
Задерживается на полушаге и продолжает идти уже быстрее.
— Идём, — увлекаю Кери за собой, держа её за руку, шагаем навстречу, малышка бежит за мной, потому что я иду быстро. Но замедляю шаг, когда мы приближаемся.
И… морщу нос.
— Что? — приподнимает выразительно бровь.
