Автор
В дому Адалина Ридвон обнаруживает жестокую мачеху и сына, готовящихся к ее отъезду. Здесь царит злоба и несправедливость, заставляющая главную героиню впервые задуматься о правде слухах и настоящих отношениях в этом доме.
Женщина в дорогом костюме поздравляет нас, и мы покидаем здание, выходя обратно на жару.
Я уже привыкла к тому, что в нашу сторону посматривают окружающие люди. Конечно, мы весьма яркая пара, влюблённая друг в друга до головокружения. Но и потому, что весь месяц о нас писали в газетах, начиная от похищения меня и Кери и заканчивая тем, что я не только наследница усадьбы Ридвон, которую Кан защищал в суде, но и стала его законной супругой. Хорошо, что мне было не до этих громких сплетен, которые гремели на весь Эферфолд.
Мой муж — маг! С ума сойти…
Сердце от этого осознания замирает как в первый раз, а по коже бегают мурашки.
Фоэрт останавливается и поворачивается ко мне. Он смотрит так, что я начинаю дико волноваться, будто он узнал о моей маленькой тайне, о которой не могу ему сказать уже больше недели.
Волнительно сжимаю ладошку Кери.
Он поднимает Кери на руки с завидной лёгкостью. Сердце начинает учащённо биться от того, как они смотрятся вдвоём, сразу видно — папа с дочкой. Боже, а я ещё пыталась что-то скрыть!
Кери обнимает его за шею, удивительно, они дружат, как будто и не было этих пяти лет проживания врозь. И пусть Кан не видел, как росла Кери, очень трепетно замечать, как он обходится с ней, будто малышка всегда была рядом.
— Готовы к прогулке на пароходе? — задаёт вопрос нам.
— Да! — выкрикивает Кери.
А я удивляюсь: не думала, что она так любит море. Кан касается моего подбородка, вытаскивая меня из задумчивости.
— Что-то не так? — беспокойно спрашивает, рассматривая наверняка побледневшее лицо.
Я замираю, хочу сказать прямо сейчас, даже губы раскрываю, но не делаю этого. Слишком неподходящее место.
— Я люблю тебя, — произношу я не то, что хочу сказать на самом деле.
— Я знаю, — отвечает он и ухмыляется как мальчишка, который очаровал меня когда-то. А потом наклоняется и шепчет на ухо хрипло:
— Я и сам схожу по тебе с ума.
В животе, куда опускается голос Кана, бархатной вибрацией разливается жар. Боже, совершенно комфортно осознавать, что я воспылала к нему желанием прямо посреди улицы. И этот взгляд — как же красиво играет золотистыми переливами солнечный свет в его радужках глаз, вокруг чёрных точек зрачков.
