Автор
Героиня вынуждена обратиться к магу для защиты наследства, но встреча с ним пробуждает давние чувства. Он не узнает её, но его пристальный взгляд на её дочь вызывает тревогу. Секреты прошлого угрожают разрушить хрупкую ложь, которой женщина прикрывает истину о происхождении ребёнка.
Эварт напрягается и наклоняется чуть вперёд, расставив ноги, кладёт локти на колени, смотрит пристально.
— А вот с этого поподробнее. Ты пользовался ею, да? — моментально догадывается о причине появления боли.
— Пару раз, — признаюсь честно, опускаюсь в кресло, расстёгивая пиджак.
— Не играйся с этим, Фоэрт, тьма тебе противопоказана, и ты прекрасно это знаешь.
Всё веселье слетает в момент.
— Знаю, у меня всё под контролем, правда.
Грант резко поднимается и в два шага оказывается перед столом, на который опирается руками и пронизывается меня суровым взглядом из-под сведённых бровей.
— Ты можешь так думать, но это заблуждение, ты не можешь распознать, кто владеет кем сейчас — ты ей или она тобой.
— Ты нагнетаешь, Грант. Я же говорю, что всё под контролем, — притягиваю к себе документацию.
Ноздри Гранта раздуваются, зрачки в синих радужках сужаются до точек, он всерьёз обеспокоен.
— Ладно, — соглашается он, — тогда займёмся этим сейчас.
— У меня навалом работы.
— Подождёт твоя работа. Или потерять всё хочешь, в том числе и свою работу? Твою магию нужно в баланс приводить немедленно, — хлопнул он по стопке с бумагами и полез во внутренний карман своего пиджака, извлекая маятник. Разжал пальцы, из которых выпал металлический шар на серебристой цепочке.
Закатываю глаза и с тяжестью выдыхаю.
— Хорошо-хорошо, но не больше получаса, — предупреждаю я, поднимаюсь с кресла и иду к двери, закрываюсь на ключ.
Возвращаюсь на своё место, Грант подходит сбоку и опускает перед моими глазами маятник, который начинает монотонно раскачиваться из стороны в сторону. Не замечаю, в какой миг веки становятся тяжёлыми, а пространство плывёт, связываясь в неясные силуэты.
Холодный воздух с силой врывается в лёгкие, ветер шумит в ушах, но я, не останавливаясь, бегу по мостовой и каждый раз оборачиваюсь, страшась, что меня нагонят. Я бегу в надежде уйти, ведь если найдут, мне конец. Желание жить превышает дикую усталость в теле, заглушает трёхдневный голод. Я почти скрылся, но в последний момент, поскальзываясь на мокром камне, падаю на правое плечо. Хруст кости неприятно отдается в черепе, острая боль пронизывает от лопатки до макушки. Я подавляю крик, поднимаюсь на разбитые коленки, смотрю на свою потертую одежду, которая похожа на лохмотья бродяги."
"Приближающийся топот вызывает приступ ужаса, заставляет рвануть с места, я снова бегу через заросли, продираясь сквозь ветки, которые дерут кожу, рвут ветхую ткань на мне.
