Автор
Всё вымышлено. Любые совпадения случайны — Да ладно! — не удерживаюсь от возгласа. Над головой больше нет резного потолка, а как будто небо, с которого сыпится радость и теплом окутывает. Муж люблю, но в последнее время его ревность достигла критических высот. Мне двадцать пять лет, а на работе начали говорить о том, что я "не серьёзный". Всё потому, что этот новый проект придал мне новой силой и смелостью — чтобы не просто выживать в офисе, но и проявлять себя....
Похоже, «Это несерьёзно» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
В ресторане напомни мне, ладно?
Киваю. В этот момент Демьян опускается на корточки, стягивая с меня стринги. Бросает взгляд снизу вверх, который бьет все рекорды по уровню эмоциональности.
— Что. Ты. Творишь?! — выпаливаю прерывисто, сквозь зубы.
Голова кругом, я переступаю, помогая себя раздеть.
От волнения, стыда и какого-то сладкого ужаса живот в тугой узел скручивает. Я поражена в самое сердце. Демьян засовывает мое белье в карман, когда поднимается.
В камеру больше не смотрю. Умереть легче. Мы выходим из лифта, я запахиваю полы пальто и прячу глаза: или в пол пялюсь, или на грудь Баженова.
Моя ладонь влажная, когда Демьян ее сжимает.
Садимся в такси, щеки все еще пылают, сердце продолжает заходиться.
— Я умру от стыда, — шепчу Баженову на ухо.
— Не сегодня, — отвечает. — Я соскучился по тебе за день. Хочу немного тебя разогреть.
— Я помню, как ты целовал, когда просыпался.
— Разбудил? Блади хелл! Прости, я планировал это сделать аккуратно.
— Мне понравилось.
Пишу ему в телефоне и показываю экран:
«Только верни трусы».
Кривая улыбка украшает серьезное лицо.
— Потом.
— Что за детский сад? Прекрати, пожалуйста. Я тебя умоляю, Дёма. Мне… неловко.
Он достает их из кармана и накручивает на пальцы. Прямо при водителе! Подносит к губам, словно салфетку, чуть прикусывает. Разозлившись, отворачиваюсь к окну. Вряд ли водила понимает, что это за крошечный кусочек ткани, и бояться нечего, но я-то в курсе! И срываюсь на дрожь.
Машина останавливается у ресторана, Демьян галантно помогает выйти на улицу, и мы идем ужинать, часто переглядываясь. Оба, кажется, немного возбуждены.
В ресторане красиво, это какое-то модное, битком набитое место. Нас провожают сначала к гардеробу, а затем к столику, который расположен, к моему ужасу, не в тени, а на небольшом подиуме.
Присаживаюсь рядом с ним, закидываю ногу на ногу. Спина — идеально прямая, будто вместо позвоночника шпага. Грудь часто вздымается. То ли жарко, то ли холодно — не пойму.
— Я тебя ненавижу, — шепчу елейным голоском.
Он смеется:
— А я тебя люблю. Всю.
