Автор
Всё вымышлено. Любые совпадения случайны — Да ладно! — не удерживаюсь от возгласа. Над головой больше нет резного потолка, а как будто небо, с которого сыпится радость и теплом окутывает. Муж люблю, но в последнее время его ревность достигла критических высот. Мне двадцать пять лет, а на работе начали говорить о том, что я "не серьёзный". Всё потому, что этот новый проект придал мне новой силой и смелостью — чтобы не просто выживать в офисе, но и проявлять себя....
Похоже, «Это несерьёзно» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Да какого, блин, хрена?! Я обещал ей без боли! Я клялся! Да кто бы знать-то мог?!
Крис отчаянно, снова и снова целует в висок, будто остановиться не в состоянии. Много-много раз. Словно чтобы успеть до правды. Я остервенело сжимаю трубку от омывающего раздражения. Неэтично контролировать процесс деторождения, вмешиваться, указывать, кому и с кем спариваться, но, мать вашу, если люди сами не в состоянии проследить за этим процессом, не такая уж и идиотская идея.
Тем временем мама, видимо, собирается с духом и говорит уже без эмоций:
— Демьян, когда ты прилетаешь? Нам нужно будет серьезно поговорить, я все тебе объясню и расскажу.
Кристина медленно отстраняется. У нас, фигурально выражаясь, всю жизнь сердца будто нитями дружбы и любви связаны. Сейчас нити рвутся, и это, мать вашу, больно.
Она сильная и правильная девочка. Наверное, нет ничего, что Кристина бы не выдержала и не пережила. Когда она слезает с моих колен, я вдруг ощущаю столь сильную потерю, что это выстреливает в физическую боль.
Мама продолжает там что-то лечить, извиняется, просит самому ничего не искать. Я как-то враз охреневаю от того, что человек, который меня растил, — не мой родной отец. Действительно ощущаю нечто похожее на горе, потому что, как бы там ни было, я всю жизнь любил его и старался понравиться. Но шок только начинается.
Мы с птенцом пялимся друг на друга, и оба мгновенно понимаем, что обратно к дружбе не вернемся.
— Хорошо, мам, я приеду и поговорим. Спокойной ночи.
Сбрасываю вызов и откладываю мобильник. Кристина вскакивает на ноги, она безумно хороша в моих белых и черных рубашках. Настолько хороша, что я уверен: мы натворим херни, если расстанемся."
"Об этом я ей и сообщаю прямо вслух. Представить Крис в чужих рубашках я, может, и смогу потом, когда-нибудь лет через двадцать, но их пережить сперва надо.
Поэтому делаю единственное правильное предложение:
— Слушай, давай забьем? Вообще похер. Детей заводить не будем, как сестру я тебя не воспринимаю. Закроем этот вопрос и продолжим делать все то, что делали. Я… Эй, Крис. — Беру ее за руку, не позволяя отойти.
