Автор
Всё вымышлено. Любые совпадения случайны — Да ладно! — не удерживаюсь от возгласа. Над головой больше нет резного потолка, а как будто небо, с которого сыпится радость и теплом окутывает. Муж люблю, но в последнее время его ревность достигла критических высот. Мне двадцать пять лет, а на работе начали говорить о том, что я "не серьёзный". Всё потому, что этот новый проект придал мне новой силой и смелостью — чтобы не просто выживать в офисе, но и проявлять себя....
Похоже, «Это несерьёзно» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Кристин, ты поправишься. Эй, все будет хорошо.
Здесь уж сдержаться немыслимо. Ложусь на бок, спиной к нему, подтягиваю колени повыше, всхлипываю несколько раз, а потом, перестав стесняться, горько рыдаю.
Демьян укладывается рядом и осторожно, словно я фарфоровая, обнимает. Его близость и молчаливая поддержка оказывают сокрушительно влияние: я окончательно отпускаю себя и реву навзрыд. Он прижимает сильнее. Господи. Накрываю его руку своей и шепчу беззвучно: «Как хорошо, что ты приехал. Как же хорошо!»
— Я такая дура, — бормочу себе под нос.
Закрываю лицо и плачу, не могу, да и не хочу останавливаться. И мне совершенно все равно, что Баженов подумает. Слабая, глупая, раненая, бесполезная.
Его объятия становятся крепче. Я чувствую легкий поцелуй в макушку и осознаю, что ничего плохого он не подумал и… никогда не подумает. Демьян как был, так и остается моим лучшим другом, который рядом и в радости, и в горести.
Качаю головой и, чуть успокоившись, произношу:
— Долго летел?
Молчит. Убирает волосы с моей щеки. Быстро касается губами, от чего я едва не вздрагиваю.
— Просто хочу знать, сколько у тебя ума, — усмехаюсь. — Помочь ты все равно ничем не можешь. Ты не врач же.
— Пятнадцать часов. — Голос звучит немного хрипло, и это рождает новый поток мурашек по телу.
Как хорошо, что Баженов тут.
— Зачем прилетел? Я не просила.
— Подумал, вдруг тебе захочется кого-нибудь обнять, — отвечает с легкой улыбкой.
Киваю и позволяю себе расслабиться. С каждой секундой легче становится. Огромный айти-подорожник.
— И столько же обратно? Сумасшедший.
— Эй, — говорит Демьян вполголоса. — Сумасшедшая здесь ты, птенец. Какого, блядь, хрена?
В его тоне нет раздражения, скорее растерянность и укор, и я смеюсь.
— Испугался? — подкалываю. — Чуть не закопали меня.
Он хмыкает, и я поворачиваюсь.
