Автор
В мире отраженного света и тонкой музыки, каждая строка ведет к самому завораживающему секрету — это снова ты. Книга захватывает читателя глубинами собственных чувств, где каждый выбор становится судьбою, и ночи превращаются в бесконечные тайны.
Он боится ошибиться, снова волнуется обо мне, о том, что будет завтра, к чему это приведет и как на меня повлияет.
– Дим, у меня сейчас сбывается самая большая мечта. И поверь, я никогда и ни за что не стану винить за случившееся ни тебя, ни себя. Жалеть тоже не стану. Даже разрешу тебе не поздравлять меня с праздниками и не дарить ничего на все мои следующие дни рождения.
– Что ты сказала? Мечта? – пораженно усмехается он. – Это твоя мечта?
– А что такого? – уточняю хмуро, но в следующий миг уже улыбаюсь как идиотка.
– Он не первый, – вдруг заявляет Зимин.
– Первый настоящий, – настаиваю я.
Дима загадочно хмыкает, облизывает губы, глядя на мои, и коротко мотает головой.
– Нет, – произносит он с блаженным укором, – это второй.
– Что? О чем ты?
– Так и не вспомнила?
Растерянно хлопаю ресницами, напрягая пьяный мозг. О таком я точно не забыла бы. Чушь! Зимин явно шизу поймал.
– Это было тогда, когда ты приезжала в Чек навестить Сашу.
– Да, но… Мы целовались?
– Так вышло.
– Как так?!
– Ну-у-у… Ты полуголая бегала по моей квартире и никак не хотела одеваться и ложиться спать.
– Похоже на меня, – бесстыдно хихикаю я. Чего уж теперь? Раньше я не скрывала своего помешательства, а теперь и подавно.
– Я уговаривал тебя надеть хотя бы рубашку, и, пока застегивал пуговицы на спине…
Замираю. Мурашки ползут по позвоночнику вслед за холодными пальцами. Что-то мутное шевелится в воспоминаниях, но ничего явного отыскать не получается.
– Ты что, расстроилась?
– Это нечестно. Почему только ты помнишь?
– Можем повторить.
Волнующий скачок радости заставляет оживленно встрепенуться, но стоит чуть дольше задержать внимание на Зимине, как меня парализует от неожиданной инъекции совести.
– Я снова это делаю, да? Заставляю тебя притворяться?
Дима вытягивает руки, нежно обхватывает мою шею, гладит скулы, щеки, зачарованно разглядывая. Опускается, находит мои ладони и прижимает их к своей груди.
– Ксю, я сейчас попытаюсь кое-что объяснить. Послушай внимательно и попробуй действительно понять, а не только вид сделать. Ладно?
Смиренно киваю. Он замирает, ненадолго прикрыв глаза.
– Я тебя люблю. Люблю, но не так, как ты того заслуживаешь. И я сейчас не о родственных чувствах, совсем нет. Это… это сложно… Я сам до конца не понимаю, хреновое оправдание, но как есть. Ты одна из самых дорогих мне людей, очень важных.
