Автор
В мире отраженного света и тонкой музыки, каждая строка ведет к самому завораживающему секрету — это снова ты. Книга захватывает читателя глубинами собственных чувств, где каждый выбор становится судьбою, и ночи превращаются в бесконечные тайны.
Глава 15
Воздушные шары разных оттенков сиреневого покачиваются под потолком гостиной и шелестят белыми ниспадающими лентами. Невеста, больше напоминающая сказочную фею нежности, сидит на диване, глядя в телефон, и я рядом занимаюсь тем же. На экране мобильного прямая трансляция, которую ведет одна из подруг Насти. Часть гостей и родственников уже собралась во дворе у подъезда и пытает жениха с его друзьями, называя эту позорную вакханалию веселым словом «выкуп».
– Все еще поверить не могу, что Саня на это согласился, – комментирую я происходящее.
– Согласился?! Он всех и заставил! – звонко отвечает Настя. – Я пыталась отговорить его до последнего, объясняла, что так уже никто не делает, но…
«Чтоб Настюшка, сидя дома, голос слышала знакомый, ты, жених, уж не стесняйся, милой ты в любви признайся». Следом из динамика вырывается радостный крик Саши, а эхо слов любви, кажется, сотрясает стены дома.
– Боже, – хнычет пока еще Мореева, – какой кошмар. Надеюсь, никто из соседей не станет снимать, мы же потом не отмоемся.
– Ты прости, что он у нас такой дурачок, – хихикаю я, наблюдая, как компания парней уже выплясывает вприсядку, держа брата на плечах.
– Что ты?! Не извиняйся. Теперь это и мой дурачок. И ему все нравится, только посмотри на эту довольную моську. Пусть развлекается! – В ее словах столько любви и принятия, что начинает щипать в носу. Хорошо, что я подготовилась и сделала макияж самой стойкой косметикой, какая у меня есть. А еще волосы в высокий пучок собрала, как и большинство девчонок, ведь жара не оставит от укладки или локонов ничего, кроме подобия соломы разной степени свежести.
Продолжаем наблюдать за тем, как Саша с бандой уверенно поднимается по этажам, проходя дурацкие испытания. Живот болит от смеха, и вот уже слышится гомон в прихожей. У Насти нет родных братьев и сестер, поэтому было принято решение, что последней линией защиты невесты стану я. В конце концов, мы теперь почти сестры.
– Ну я пошла. Так просто тебя не отдам.
– Задай им всем, – весело подмигивает Настя и расправляет складки на атласной юбке длинного белого платья.
Оставляю взволнованную фею и становлюсь в проходе между прихожей и гостиной, загораживая его спиной. Входная дверь открывается, на пороге появляется Саша. Серый классический костюм ему идет, и это так непривычно. Как же он повзрослел, настоящий мужчина. Родные голубые глаза искрятся от счастья, такие светлые и воодушевленные, а в руках аккуратный букет из пышной сиреневой гортензии.
