Автор
В мире отраженного света и тонкой музыки, каждая строка ведет к самому завораживающему секрету — это снова ты. Книга захватывает читателя глубинами собственных чувств, где каждый выбор становится судьбою, и ночи превращаются в бесконечные тайны.
Хотя, возможно, она всегда была такой, просто не могла позволить себе показывать то, что считала слабостью.
– Но я не собираюсь съезжать, пока ты тоже не найдешь себе мужика! – серьезно заявляет Женька.
– Таких жертв не нужно.
– Это не жертва, а благоразумие. Ксю, пообещай мне кое-что…
– Что угодно.
– Если через пару месяцев я заговорю о свадьбе и детях, отправь меня в психдиспансер. Желательно в тот, где Морозный лежал. Я ему доверяю.
– Если Антон продержится еще пару месяцев, думаю, психдиспансер понадобится ему.
– Знаешь, когда ты говорила, что это какая-то другая реальность, я не сильно верила, а теперь…
– Добро пожаловать, – отвечаю с дружеской усмешкой.
Женька комично хнычет, а я смотрю в телефон, где светится оповещение – Дмитрий Зимин поставил реакцию на ваше сообщение. Ставлю мобильный на блокировку и встаю, скидывая с себя полупрозрачную тунику.
– Что ты знаешь об этом Захаре? – деловито спрашиваю я.
– Двадцать девять лет. Администратор зала ресторана.
– Неплохо. Пойдем к бару?
Фомушкиной не нужно повторять дважды.
– Поплывем, – отвечает она и ныряет в бассейн прямо с бортика.
* * *На темно-коричневом мягком ковре посреди гостиной, залитой вечерним августовским солнцем, сидит моя полуторагодовалая племянница. Софья Александровна весело хохочет, размахивая шелестящей упаковкой, в которую была завернута плюшевая зебра, а бедное животное валяется рядом, не удостоенное и секунды детского внимания.
– В следующий раз принесу ей упаковку целлофановых пакетов, – говорю я.
– Отличная идея, – отвечает Настя и строит дочери забавные рожицы, мило сюсюкая.
Несмотря на довольно спокойную беременность, роды Насти прошли сложнее, чем нам всем хотелось бы: экстренное кесарево раньше положенного срока. После того как их с Сонечкой выписали, в Новочеркасск приехала мама Насти, а на смену ей поспешила наша с Сашей.
