Автор
В мире отраженного света и тонкой музыки, каждая строка ведет к самому завораживающему секрету — это снова ты. Книга захватывает читателя глубинами собственных чувств, где каждый выбор становится судьбою, и ночи превращаются в бесконечные тайны.
Саша порой перегибает с безопасностью, хотя сам год почти жил на той сраной крыше и красной тряпкой для Макса подрабатывал. Что-то тогда безопасность его не сильно заботила, а теперь вот забеспокоился.
Вижу, как глаза Зимина округляются, и вжимаю голову в плечи. Зря я это сказала.
– Дим, я…
– Ты злишься на него, да?
– А ты разве нет?
Он недоуменно замирает и отвечает только через несколько мгновений уже привычным успокаивающим тоном:
– Тот год был для него очень сложным.
– А для нас? – я немного повышаю голос, подстраиваясь под шорох дождя.
Мое дыхание учащается, сердечный ритм тоже, а взгляд мечется из стороны в сторону. Дима берет мои ладони в свои прохладные руки. Он понимает, конечно понимает. Он был там, все видел и знает. Ни родители, ни психологи, ни новые друзья, никто так больше не может. Только мы – те, кого непосредственно это коснулось. Прошло сквозь ребра, пронзило сердце и вылетело насквозь, оставив зияющую дыру.
– Ты же знаешь, он старался как мог.
– А ты знаешь, как сильно я люблю его. Он мой брат, и я никогда не простила бы себя или кого-либо еще, если бы с ним что-то случилось, но… Дим, иногда он берет на себя слишком много, будто один прошел через это. Как он мог сказать тебе, что не доверяет? Если бы не ты…
– Я ничего не сделал. – Зимин отшатывается и хочет отпустить мои пальцы.
– Ты был рядом. – Удерживаю его руки, перехватив инициативу.
– Ксю, – мягко перебивает Дима, – не думаю, что Саша всерьез хотел меня задеть. Так часто бывает. Мы грубим близким, можем быть с ними резкими и даже жестокими только потому, что притворяться не нужно.
– От чего? От дождя? От жизни? Он не может защитить меня от всего на свете."
"– Все очень непросто. Видела людей, которые не пользуются вещами, что им очень дороги? Они хранят их, берегут на особый случай, сдувают пылинки, любуются.
– Люди не вещи.
– Ты права, плохой пример.
– Ты все еще пытаешься говорить со мной как с ребенком.
