Автор
В мире отраженного света и тонкой музыки, каждая строка ведет к самому завораживающему секрету — это снова ты. Книга захватывает читателя глубинами собственных чувств, где каждый выбор становится судьбою, и ночи превращаются в бесконечные тайны.
– Мытька! Я кому сказала?!
Кручусь на месте, стараясь забрать из цепких лап ленту, и тут меня ловят большие прохладные руки. Дима шикает на кота, тот неохотно, скорее даже демонстративно равнодушно, отступает в сторону.
– Давай помогу, – говорит Зимин и мягко берет за плечи, разворачивая.
Кончики пальцев скользят по шее ниже затылка. Дима убирает мои волосы со спины и перекидывает их, легонько задев костяшками открытую часть груди. Невольно задерживаю дыхание, вздрагиваю от короткого рывка и прижимаю ладони к ребрам.
– Скажи, если будет туго.
Он себе даже не представляет, как мне туго. Слегка поворачиваю голову, но так и не решаюсь взглянуть. Мысли шумят, вольничают и уводят в мир иллюзий. Туда, где Дима помогает мне не надеть этот корсет, а снять его. Из динамика мобильного, как назло, звучит какая-то сопливая песня о любви, чем уничтожает реальность полностью.
Если шанс этот есть – один из миллиона,Я даю тебе слово: я найду пути.
– Хорошо, – спокойно отвечает Дима. – На узел или бант?
– Бант.
Он завязывает ленты, опускает руки и отступает. Медленно разворачиваюсь, и Зимин разглядывает меня с головы до ног, едва заметно сглатывая.
– Выглядишь… – он глубоко вдыхает и продолжает на выдохе: – Прекрасно.
– Ты не это хотел сказать.
– А что, по-твоему?
– А как же наставления, предостережения? Будьте осторожнее.
– Повеселитесь, – говорит Дима.
Все эти вынужденные разрешения и одобрения жутко бесят, но от него воспринимаются иначе. Он доверяет мне саму себя. Широко улыбаюсь, делаю шаг вперед и, приподнявшись на носки, целую Диму в щеку. Секунда. Одна секунда прикосновения губ к коже, но удовольствия столько, сколько не было очень и очень давно. Все-таки хорошо, что в воскресенье я съезжаю, в противном случае первой уедет моя крыша.
– Спасибо, – благодарю искренне и, прихватив телефон, отправляюсь в прихожую.
Дима идет следом и приваливается плечом к дверному косяку, оставаясь в проходе. Поправляю волосы, глядя в зеркало на стене, проверяю, как сидит корсет. Снова чувствую изучающий пристальный взгляд, но не хочу отвечать на него. Боюсь снова увидеть то, чего нет. Интерес и беспокойство иного рода, не как за младшую сестренку друга.
– Я буду осторожна, – обещаю, запрыгивая в кеды.
