Автор
В мире отраженного света и тонкой музыки, каждая строка ведет к самому завораживающему секрету — это снова ты. Книга захватывает читателя глубинами собственных чувств, где каждый выбор становится судьбою, и ночи превращаются в бесконечные тайны.
Так и будет притворяться, что меня здесь нет?
– Ты что-то хотела?! – У кого нет проблем с речевым аппаратом, так это у подружки Зимина. – Эй! Какие-то проблемы?!
Приподнимаю подбородок. Девушка хлопает пушистыми ресницами и встряхивает головой, как бы намекая, что мне стоит объясниться или еще лучше – поскорее отвалить. А она красивая, еще и не из робких. Хороший выбор, Зимин. Ты себе не изменяешь.
– Не ожидала тебя здесь увидеть! – произношу я, напрягая голосовые связки, и снова смотрю на Диму, руки которого сползают по бокам девушки и расслабленно повисают вдоль длинных ножек барного стула.
– Вы знакомы?! – вновь вклинивается подружка. – Дим, кто это?!
Моя грудь дрожит от нервного смеха. Не тороплюсь с ответом, ведь вопрос задан не мне. И он по-своему хорош. Такой же обнадеживающий и вместе с этим ядовитый, как бокал с терпким красным вином неизвестного происхождения: после глотка может стать лучше, а может, и хуже, но мне до последнего хочется надеяться на первое. Кто я, Зимин? Давай.
– Дима, ты ее знаешь?! – уже без той ослепительной уверенности спрашивает подружка, но Зимин словно и не слышит ее вовсе.
Он выглядит потерянным и замкнутым. Не совсем понимаю, в чем соль, но с ним определенно что-то не так. Неявная вспышка, как случайная искра, пробуждает защитные инстинкты. И я не о себе волнуюсь. Что происходит? Он так сильно пьян?
– Я его жена! – мой голос тверд, такой непоколебимости и воинственности во мне никогда не было и в помине.
– Чего-о-о?! – с сомнением тянет подружка, покосившись на Зимина, но тот ее игнорирует. – А знаете, мне это на хрен не нужно!
Она пихает Диму в плечо и уходит, и я забываю о ней в тот же миг. Делаю крошечный шаг вперед, пытаясь поймать взгляд Димы, но он упрямо продолжает его отводить.
– Ты в норме?! – спрашиваю, наклоняясь ближе.
"Ладонь скользит по талии за спину, давит на поясницу, и я с трудом умудряюсь устоять на ногах, вцепившись в каменные плечи. Дима упирается лбом в мою ключицу, горячее дыхание с легкостью проникает через плотную ткань корсета и касается груди.
– Дим, – мягче зову я.
Хватка Зимина становится еще крепче, беспокойство прошибает нешуточной дрожью. Он прячется от меня. Себя прячет. Какого черта?
– Зимин! – прикрикиваю строго.
