Камила знала эту фразу наизусть: "Ничто не предвещало беды". Но всё вокруг говорило о скорой опасности. Отчим и мать стояли перед ней, оба будто виноватые, взгляды насторожены и решительные. Громкий вой собачки Тимона несся по коридорам, как сигнал тревоги. В комнате аквариума рыбки замедляли движения, словно тоже чувствуют ветер перемен....
От наслаждения сносит крышу, мы стонем, жадно рвёмся друг к другу. Она цепляется за меня как за спасительный плот, я не отстаю, впитывая всё, что дает: жар, страсть, тепло, этот сладковатый привкус мяты.
– Мелкая… – хрипло шепчу, целуя лицо, скулы, руками сжимая талию, прижимая стройное тело к возбуждённому паху. – Я, кажется, спятил, мелкая, – усмехаюсь ей в губы, и мы оба смеёмся.
Она обхватывает моё лицо руками, отстраняется и серьёзно смотрит одно мгновение – я плавлюсь под этим взглядом, – а когда она нежно целует мои губы и проводит языком, рассыпаюсь на миллиард цветных осколков.
– Моя, девочка, – шепчу в каком-то бреду.
– Макс… – стонет сестрёнка, заставляя меня дрожать. – Я хочу тебя, Макс.
Отстраняюсь и смотрю ей в глаза: жадно-жадно.
– У тебя был секс?
Камила закусывают губу, её щеки пылают. Я хочу убедиться и запускаю руку в её штаны, чувствуя горячую влагу. Улыбаюсь и убираю руку, чтобы лишний раз её не смущать.
– Какой секс? Я читаю «Скарлетт» и смотрю «Унесённые ветром», – смеётся сестрёнка.
Мне требуется усилие, чтобы взять себя в руки. Роняю голову, утыкаясь ей в шею и скатываюсь, тут же притягивая девушку к себе."
"– В чём проблема? – тихо спрашивает Камила. Мы оба дышим как паровозы.
– Во-первых, тебе семнадцать, а во-вторых, – хитро говорю и целую мелкую в уголок губ. Как объяснить ей, что я не хочу спешить? – Нам нужно обсудить ситуацию, не находишь? Кажется, мы только сейчас переступили грань, и возможно, подвели родителей. Я бы хотел знать, что ты думаешь по этому поводу, прежде чем мы зайдем ещё дальше, – выдыхаю и смотрю на Камилу: она улыбается.
– Сейчас? – мелкая иронично выгибает бровь и кривит губы в усмешке.
– Нет, – целую в ответ, потому что удержаться почти невозможно. – У нас впереди прогулка и выходные, время есть, – говорю, а сам думаю, что хочу знать, что она думает по поводу нас: размышляла ли, строила ли планы. Хочу знать, всё что прячется в её умненькой головке.
– Макс, мне восемнадцать только через полтора месяца, – почти обиженно шепчет сестрёнка.
– Отлично! Успеем во всём разобраться, – прижимаю мелкую к себе и целую в макушку. Меня всё ещё потряхивает, но возбуждение медленно проходит.
– В чём? – спрашивает она, вырисовывая круги на моей груди.
– В нас…
– Поцелуй меня, – тихо просит мелкая, поднимая голову.
Дыхание снова перехватывает, я готов скулить и отмахнуться от всех своих принципов – так эта девочка сводит меня с ума.
– Ты хочешь этого? – тихонько дразню в ответ.
