Камила знала эту фразу наизусть: "Ничто не предвещало беды". Но всё вокруг говорило о скорой опасности. Отчим и мать стояли перед ней, оба будто виноватые, взгляды насторожены и решительные. Громкий вой собачки Тимона несся по коридорам, как сигнал тревоги. В комнате аквариума рыбки замедляли движения, словно тоже чувствуют ветер перемен....
– Ты… – он запнулся и поправил лямку на моём плече: бюстгальтер я так и не успела снять. – Ты хочешь… ты будешь ждать?
Теперь удивилась я. Мне всё казалось очевидным. Но чёрт! Мы ведь никогда не говорили об этом напрямую, и Макс даже не знает, о том, что я к нему чувствую. А я, наивная сосиска, решила, что такие вещи по умолчанию подразумеваются. Раз вместе, значит, любят. А нет, ещё и говорить надо.
Я упала на него сверху, уткнулась носом в плечо и рассмеялась.
– Мелкая, ты чего? – парень несмело положил руку мне на спину.
– Ничего. Просто я люблю тебя…
Тишина длится слишком долго, я начинаю нервничать.
– Посмотри на меня, – тихо просит Макс и приподнимает мою голову. – Скажи,… скажи ещё раз. Скажи, что будешь ждать, что только я,… пожалуйста, Камила,… я скоро сдохну, мне просто нужно знать. Это так глупо, но…
Я прервала его тираду, прислонив палец к губам, обдавая ласковым взглядом.
– Вовсе не глупо, просто я у тебя деревянная, – усмехнулась и быстро поцеловала Макса в уголок губ, чтобы снова отстраниться.
Глаза Макса сверкнули. Чёрт! Я готова расплакаться от счастья, вот что действительно глупо.
– Верю… – облегчённо выдохнул он.
Одно движение – и я оказываюсь снизу, а сверху нависает Макс. Он бережно убрал преграду между нами в виде бюстгальтера и затаил дыхание, обжигая тело восхищённым взглядом. Он – словно перед ним статуя богини – бережно провёл пальцами по груди, несмело касаясь.
Макс стянул через голову майку, отбросил её в сторону и ловко скинул штаны. Он снова в одних боксёрах… дыхание перехватывает, я прикрываю глаза от наслаждения, но снова распахиваю, потому что хочу видеть его.
Макс снова ложится сверху, не спеша освобождать меня от шорт. Он начинает гладить меня, медленно целовать, пока я плавлюсь в его руках.
– Моя девочка… – сбивчиво шепчет брат, жадно меня целуя. С моих губ слетает стон. Макс осторожно двигается, но даже через ткань шорт эти ощущения невероятны. Мне кажется, что я горю.
– Макс… – со стоном наслаждения выдыхаю, выгибая спину.
