Камила знала эту фразу наизусть: "Ничто не предвещало беды". Но всё вокруг говорило о скорой опасности. Отчим и мать стояли перед ней, оба будто виноватые, взгляды насторожены и решительные. Громкий вой собачки Тимона несся по коридорам, как сигнал тревоги. В комнате аквариума рыбки замедляли движения, словно тоже чувствуют ветер перемен....
Мне хотелось сделать ей приятное, как бы я ни пытался убедить себя в обратном.
Через полтора часа всё было готово, а Камилы всё ещё не было дома. Вымыл руки и пошёл в её комнату. В душе росло беспокойство. Меня разозлила сама мысль, что она может приходить, когда хочет, и делать, что хочет.
Мне нужен был предлог поехать за ней. Хороший предлог. А в чём она собирается завтра пойти в театр? Решительно распахнул шкаф и скривился. Вешалки пусты, а вот на полках полно футболок, шорт, джинсов, бриджей, есть пара брючных костюмов.
Быстро задвинул ящик и поднялся."
"– Ни одного платья. Ну, что за девчонка? – на губах заиграла лукавая улыбка. Настроение возвращалось. Достал телефон и набрал заразу. После трех неудачных попыток дозвониться, фантазия нарисовала покалеченное тело малышки, лежащее в канаве, и я, не мешкая, поехал к ней в универ.
Узнал в деканате, какие у неё семинары, сфоткал расписание её группы, выяснил, во сколько она ушла, и набрал девчонку снова…
Камила
– О-о! Оставь! Оставь эту песню! – потянулась к радио и сделала погроме, качая в такт головой и двигая телом, от удовольствия жмуря глаза.
– Изобразив на лице улыбку, – вслух запела.
– О, нет! – завыл Макс. – Только не на русском! Ну, это же Миноуг…
Оскалилась, показала язык и продолжила капать на нервы брату. Никто не любит английские песни в русском исполнении. Особенно в моём.
– Я выложила себе дорогу, которая однажды приведет меня к одиночеству,
Даже ангелы могут впасть в немилость,
Расставшись с тем, что делало их святыми.
– У-у-у-у-у! – протянула, выпятив губы, повернувшись к Максу. Он бессовестно заржал.
Следующий куплет мы запели вместе, убого фальшивя и коверкая перевод.
– Но я все еще здесь, я держусь
За все, что осталось позади.
Неважно, принадлежит ли этот мир мне,
Ведь я знаю только одно…
– У-у-у-у-у! – одновременно рассмеялись, и я вытерла выступившую слезу.
– Всё, больше никаких песен, – заявил братец и выключил музыку.
– Скажи… – Макс непроизвольно напрягся, незаметно сжимая руль. – А этот Лесли… вы с ним учитесь вместе? – выдохнул братец, видимо, так и не решившись спросить о другом.
– Не-а, – беспечно покачала головой. – Он помешан на Аманде, а она помешана на дерьмовых футболистах, – легко ответила. Надо признать, общение с Максом не напрягало. Хотя я как-то предполагала, что мы с ним из разных миров и всё время будем цапаться.
Брат усмехнулся.
