Камила знала эту фразу наизусть: "Ничто не предвещало беды". Но всё вокруг говорило о скорой опасности. Отчим и мать стояли перед ней, оба будто виноватые, взгляды насторожены и решительные. Громкий вой собачки Тимона несся по коридорам, как сигнал тревоги. В комнате аквариума рыбки замедляли движения, словно тоже чувствуют ветер перемен....
Парень посмотрел и хмыкнул.
– Значит, ты прилежная ученица? – сделал вывод сообразительный Мич. Я залюбовалась пирсингом у него на брови. Хорошо, хоть тоннелей нет. Зато есть татуировки на обеих руках по локоть."
"– Если б в супер-пупер охрененный колледж брали за красивые глаза, я бы не гонялась за золотой медалью и не давилась гранитом науки. Села бы на лайт-диету и поглощала бы исключительно полюбившиеся предметы. А так, пришлось хавать всё без разбору и с закрытыми глазами.
– Вы с Максом похожи, – вынес вердикт этот лучший друг музыканта.
– Боже упаси! – искренне воскликнула и перекрестилась. Надо в церковь сходить. Бр-р…
– Откуда? – поинтересовался любопытный Мич, показывая на мои колени, исписанные узорчатыми шрамами.
– Пренебрегала техникой безопасности и каталась на скейте без наколенников.
– Ты ещё и катаешься? – поразился Мич.
– Я ещё хожу и сплю временами.
Парень звонко рассмеялся, но тут у него зазвонил телефон.
– Что это за узбекская мелодия? Балалайка-три-струна? – иронично вздернула бровь.
– Что б ты понимала, мелкая, – беззлобно огрызнулся парень и ответил. Я вернулась к созерцаю бегущего за окном пейзажа. Точнее, бегущих небоскребов.
– Да, – ответил Мич невидимому собеседнику. – Да, забрал. Всё хорошо, – парень покосился и хитро улыбнулся. – Ты не говорил, что твоя сестра такая классная.
Ему что-то ответили, и Мич рассмеялся. Бестолковая сердечная мышца забилась быстрее. Чёрт! Кажется, я волнуюсь.
– Макс звонил, – пояснил очевидное парень.
– Ага, – безразлично кивнула, не повернув головы. – Я скорее поверю, что он просил выбросить меня где-нибудь по дороге, желательно подальше от города.
– Как ты догадалась?
– Это же очевидно, – вскинула бровь. – У нас любовь.
Мич хмыкнул и оставшуюся дорогу мы провели в приятной тишине. Ну, относительно. Мич всё время подпевал, но подпевал профессионально, и я смирилась.
Друг брата привез меня в район Верхнего Манхэттена на 122 улицу, рядом с Бродвеем и совсем рядом – с моим универом.
Мич втащил чемодан в подъезд, открыл дверь и сразу протянул мне ключи.
– Всё, малышка. Дальше сама, мне пора ехать, – по-отечески чмокнул меня в макушку и растрепал волосы.
