Камила знала эту фразу наизусть: "Ничто не предвещало беды". Но всё вокруг говорило о скорой опасности. Отчим и мать стояли перед ней, оба будто виноватые, взгляды насторожены и решительные. Громкий вой собачки Тимона несся по коридорам, как сигнал тревоги. В комнате аквариума рыбки замедляли движения, словно тоже чувствуют ветер перемен....
Максим
Я был в шаге от убийства…
Мне хотелось нагнуть нахалку… через колено и выдрать так, чтобы задница факелом недели три сияла! У-у, рожа панковская! Как дал бы… леща! Меня этот лик разноцветный в кошмарных снах преследовать будет. Сколько усилий мне стоило не разрыдаться на глазах у этой… заразы! Я знал, что голь на выдумки хитра, но чтобы так!..
Пока ехали до Бродвея, я рисовал в своём воображении красочные картины своей сладкой «мсти». Но почему-то всё сводилось к одному. И это совсем не безобидное шлёпанье ремнём по голой попке Камилы.
Мне чудом удалось сохранить жалкие крохи спокойствия и не дать этой мелочи насладиться ликующим чувством победы. Но и тут она оказалась хитра и изобретательна. Каждому, кого мы встречали за кулисами, – а это целая труппа из семнадцати человек, включая Оливию, – она говорила, что моя сестра. Корчила рожи, висла у меня на шее, несла разную чушь, в общем, позорила меня в глазах общественности, насколько фантазия позволяла.
– Здравствуйте, мужчина, – Камила выскочила вперёд, так что я не успел её перехватить, а только виновато развёл руками. – Я вам уже говорила, что сестра этого сеньора?
– Кто вы? – в ужасе спросил наш сценарист-режиссёр. У Дэниала волосы дыбом встали, при одном только взгляде на Камилу. – Максим, что делает здесь это существо?
Камила фыркнула.
– Понимаете, сэр. Это существо… пришло со мной, – признался, стараясь не улыбаться.
– Между прочим, – вмешалась сестрица, – я надела своё лучшее и единственное платье. Обожаю театр! Брат говорит, я могла бы стать актрисой. Как вы считаете, я могу пройти кастинг на роль Джульетты? – Камилла картинно сложила ручки под подбородком и похлопала глазками. Поджал губы, чтобы не рассмеяться. Чувствую, придётся кого-то откачивать. Такого удара наш режиссёр не переживёт.
– Боже упаси, девочка! – почти испуганно воскликнул мужчина.
– Да, вы правы. Я стара для этой роли. Джули было ведь тринадцать, а мне почти восемнадцать. Можно сказать, старая девственница.
У Дэниала дёрнулась щека, я поспешил убрать Камилу с его раскрасневшихся глаз.
– Я потом всё объясню, – быстро проговорил и обхватил Камилу за плечи, уводя подальше. Куда Мич подевался?
– Не смей сажать её в зал! Публика такого не переживёт, – крикнул вслед режиссёр. – Пусть сидит за кулисами.
