Камила знала эту фразу наизусть: "Ничто не предвещало беды". Но всё вокруг говорило о скорой опасности. Отчим и мать стояли перед ней, оба будто виноватые, взгляды насторожены и решительные. Громкий вой собачки Тимона несся по коридорам, как сигнал тревоги. В комнате аквариума рыбки замедляли движения, словно тоже чувствуют ветер перемен....
Представляю, что с ней творится. Её, наверное, душат праведный гнев и ревность, а также задетое самолюбие. Как же так, Максим Градов и…
– Неформалка? Ты серьёзно? – порывисто шипела блондинка. – Что с тобой стало, Макс? – горько усмехнулась девушка.
– Не говори так, словно знаешь меня лучше других, – тихо ответил, ковыряя мороженое. Виктория добилась своего: все взгляды были прикованы к нам. Чёрт! Ещё скандала не хватало.
– Не говорить? Да ты никогда бы штаны не снял, если нет презерватива: безопасность и осторожность всегда для тебя были самым важным, а тут беременна! И кто?.
– Девушки… вечно вы любите устраивать представления, – откинул ложку и посмотрел на когда-то мою девушку. Да, мы недолго встречались, и вряд ли эти встречи можно назвать отношениями. Она ничего не просила, я не обещал, но в один прекрасный день выяснилось, что я обязан на ней жениться. С какого такого перепуга – я так до сих пор и не понял. После моих вежливых объяснений, что малышке ничего не светит, девушка сильно огорчилась и сворачивала мне кровь в течение полугода, чем сильно напомнила мою мать: скандалы, пресса, публичные истерики, обвинения…
– Представления? – Вики нервно дёрнулась, её лицо перекосила обида.
Я дёрнулся. Меня буквально подбросило от вспышки ярости, и мне чудом удалось не сорваться."
"– Не смей говорить о Камиле в таком тоне, – отчеканил, глядя девушке в глаза.
– Да ты любишь её! – то ли спросила, то ли констатировала. Не важно. Но эта фраза заставила меня задуматься. – Поверить не могу! Ты же чуть ли не сыпью покрывался при слове «люблю», – Виктория откровенно устраивала фарс и распалялась всё больше. Надо забирать Камилу и уходить отсюда, вечер безвозвратно испорчен.
– Не ваша блондинка? – раздался музыкальный голос Камилы. Приятное тепло разлилось в груди, я улыбнулся, как больной, глядя на мою сестрёнку, что держала за рукав растерянного Джереми.
– Ваша? – Камила вздёрнула бровь. Парень смотрел на неё почти с ужасом, но кивнул. – Тогда забирайте и держите на коротком поводке. А то… бегает, гавкает, на прохожих кидается. Неуравновешенная сучка. Течка, наверное? – и всё это таким беспристрастным и спокойным тоном, как будто речь и правда идёт о собаке.
