Камила знала эту фразу наизусть: "Ничто не предвещало беды". Но всё вокруг говорило о скорой опасности. Отчим и мать стояли перед ней, оба будто виноватые, взгляды насторожены и решительные. Громкий вой собачки Тимона несся по коридорам, как сигнал тревоги. В комнате аквариума рыбки замедляли движения, словно тоже чувствуют ветер перемен....
Чёрт, Дастин! Как я могла его пропустить? Бросила взгляд на приятелей, но те только виновато развели руками.
– Ты что творишь? – тихо шикнула на футболиста, пытаясь его отпихнуть. Но куда там. – Благотворительностью решил заняться? Так я не нуждаюсь, – кряхтя от усилий, произнесла я и выдохлась.
– Не пыхти, малышка, – усмехнулся парень. Надо признать, форма ему шла. – Позволь угостить тебя. Просто по-дружески.
– Э-э… а ты часом не ошибся? Я, ты – с каких пор друзья?
Мне принесли заказ, и я даже не успела достать из кармана рюкзака деньги, как Дастин уже протянул купюру.
– Ну, наверное, после того как мы играли в фанты на Дне рождения Оливии.
– Ты была на Днюхе Оливии Вудворд и нам ничего не сказала? – изумлённо воскликнула Аманда. Лесли привычно усмехнулся.
– Она встречается с Градовым, мы могли это предположить, – ответил за меня парень. Аманда так и не подобрала челюсть и прошла за столик.
– Могла нас позвать, – тихо буркнула девушка.
– Куда? – удивилась я, уже не обращая внимания на присутствие футболиста.
– Она права. Нельзя приглашать на чужие Дни рождения, – поддержал меня Лесли.
– Ладно, извини, – выдохнула Аманда. Мы вчетвером уселись за стол. Чёрт возьми, мы теперь всегда так будем обедать?
– Тебе разве не нужно на тренировку? Или куда там обычно ходят футболисты? – раздражённо спросила, повернувшись к парню.
Дастин усмехнулся и расслабленно устроился на стуле.
– Ради тебя, мелкая, я готов отложить свои дела.
– В туалет ты тоже ходишь с пафосом? – иронично выгнула бровь, стараясь быть спокойной. Аманда явно напряглась. Судя по всему, ей ещё нравится этот парень.
– Почему ты такая язва? Это врождённое, или Макс тебя не удовлетворяет? О, я и забыл: ты же девственница, – насмешливо произнёс этот засранец.
Решила доесть пироженку, а потом ответить. Жестом попросила подождать.
– Дело в том, – прожевала последний кусок и сделала глоток кофе, – в том, что ты считаешь меня язвой. А Макс знает, что это часть меня, моего характера, – и принимает меня такой. Он никогда не упрекнёт меня в язвительности, потому что ему это нравится. Может назвать заразой, но это ласково и любя. И поверь, он умеет сделать приятно и без члена. Так что и речи быть не может о неудовлетворении, – произнесла, думая о том, как Макс классно готовит кашу.
