– Ах… – отшатывается Скоробогатова, притискивая к полуобнаженной груди жакет, в котором была сегодня за ужином. Но в отличие от ошарашенной меня, она все же довольно быстро приходит в себя. – Шерше ля фам[8], – толкает с непонятной патетикой. А потом и вовсе странную цитату приводит: – Ведь сердце не слуга, не склонно к подчиненью[9]! Я вас не видела, голубки. Вы – меня.
Крутанув бедрами, смывается.
Я же еще долго даже моргнуть не могу. Пока Ян не выводит меня из ступора своим тихим смехом.
– Пойдем, ля фам.
Тянет за руку.
– Э-э-э… – выдаю я уже на лестнице. – Это вроде в некоторых случаях переводится как супруга.
– Хах. Ну и отлично, – смотрит на меня с ухмылкой Ян. – Тебе нравится моя фамилия?
– Нечаев…
– Ага… Нечаев… НечаевА, – акцентируя окончание женской формы, подмигивает.
Я окончательно смущаюсь. Чувствую, что снова становлюсь красной. И язык к небу прилипает. А сердце, которое не слуга… Ох, о нем и говорить нечего. Конечно же, не подчиняется. Распирает своей дурью мне грудь. Сгущает гормонами кровь. Взрывает все точки пульса.
Боже, сводит с ума!
Решаю, что лучшим ответом на эту провокацию будет молчание.
– Не думай, что съехала, – роняет Ян с какими-то странными интонациями.
Но, наконец, отворачивается, потому что прямо по курсу мы видим спину тренера Безугленко. Приходится ускориться, чтобы буквально влететь в комнату, прежде чем он обернется.
Нечаев проворачивает замок и, глядя на меня, прижимает палец к губам. Я киваю. Когда в дверь негромко долбят кулаком, сглатываю. Безугленко стучит еще дважды и, слава Богу, уходит.
Но Ян, соблюдая осторожность, все еще без слов показывает, чтобы я забиралась на кровать.
Снова киваю.
В этот раз не искушаю судьбу. Так в спортивном костюме и ложусь. Нечаев тоже не раздевается. Занимая свою половину матраса, поворачивается ко мне. Напряженно смотрим друг на друга, пока он не обнимает и не притягивает ближе, заставляя уткнуться лицом себе в грудь.
Ума не приложу, откуда этот порыв… Клянусь, моя нога сама по себе забирается Яну на бедро. Шокированно охаю и стремительно ее снимаю. Но Нечаев сдавленно вздыхает в ответ и, сжав пальцы вокруг моего колена, закидывает мою ногу обратно на себя.
– Я-я…
– Спи.
Больше я не дергаюсь.
Позволив себе увязнуть в запахе и тепле Яна, действительно довольно быстро засыпаю.
34
Моя чума непобедимая.
Такая вот истина.
© Ян Нечаев
Подъем был запланирован на восемь утра. Но я просыпаюсь в половине шестого. Не размыкая глаз, на инстинктах веду ладонью по атаковавшему меня ночью маленькому теплому телу Ю, пока не осознаю, что под моими хамскими пальцами оказывается ее ягодица.
Блядь…
Юния практически лежит на мне.