А мне так неловко… Задохнусь сейчас!
Хочется, чтобы обнял. Но Нечаев в этот момент того же рвения, вероятно, не ощущает.
Стесняюсь жутко, но все же осмеливаюсь шагнуть и толкнуться ему в грудь. Ян пошатывается, словно мои действия несут хоть какую-то силу… Поймав равновесие, ловит мои плечи ладонями и, разражаясь теплым низким смехом, прижимает к себе.
– Пойдем, – хрипит пару минут спустя. – Пора знакомиться.
И тут я начинаю волноваться уже по другому поводу.
Вдруг его мама рассердится, что я пришла? Вдруг я ей не понравлюсь? Вдруг она знает, как относятся к их семье мои родители?
Утонув в сомнениях, жалею о своем порыве. Подумываю попросить Нечаева отвезти меня домой. Но он уже берет за руку и ведет к двери в дальнем углу гаража. Пока проходим какое-то техническое помещение, в моих висках начинает пульсировать.
Мысли сбиваются.
Я почти ничего не вижу, пока мы не оказываемся во дворе.
Не то чтобы я никогда не бывала на территории красивых частных домов… Здесь меня поражает не красота. Скорее очаровательная благоустроенность.
Изобилие вечнозеленых растений, мощеные дорожки, детская площадка, декоративный пруд, небольшой мостик, милые скамейки, сказочная беседка и, что самое потрясающее, каменная печь.
Нетрудно представить, как в этом дворе проводят много времени люди разных возрастов. Я так зацикливаюсь, что в какой-то момент, кажется, слышу смех и гомон голосов. Эти звуки так реалистичны, что меня охватывает глубокая печаль.
По тем временам, когда в семье Яна царили мир, добро и любовь.
Удивительно, но побывав лишь во дворе Нечаевых, чувствую это.
– Ничего, если мы войдем через заднюю дверь? Ты не обидишься? – по-своему трактует мое замешательство Ян. – Не хочу обходить дом.
– Конечно, – киваю и позволяю ему увлечь себя дальше.
И только мы попадаем в гостиную, сразу же встречаемся с братьями Яна. Развалившись на диванах, они смотрят на огромном экране красочный и смутно знакомый мне фильм, показывающий плывущих по синей глади воды викингов.
Я успела спросить Яна их имена. Сугубо по возрасту их сейчас определяю.
Первым подскакивает висящий вниз головой семилетний Богдан. За ним резко оборачивается самый старший – Илья. И медленно, будто лениво, обращает на нас свое внимание средний – Егор.
Дежавю. Диссонанс. Остановка сердца.
Ведь эта встреча, реально, будто столкновение с Яном из трех разных периодов нашего прошлого.
Маленький кипучий вулкан. Долговязый, весь покрытый синяками и ссадинами бунтарь. И дерзкий красавчик с глазами дьяволенка.
Смотрю на них и слов не нахожу.
Мне и невыносимо больно, и безумно тепло, и головокружительно волнительно. Сердце сжимается и, оживая, принимается колотиться с такой прытью, словно задача стоит вывалить мне ребра.