Автор
Когда радиочувствительность начала бить по дрожащему сердцу, внутренняя тревога наконец достигла своего пика. В зеркале заднего вида отца я увидела только безграничную тоску и неодобрение — сигнал, что он уже знает о том, что произошло.
Выражения лиц у всех разные – скорбное – у бабушки, встревоженное – у мамы и разъяренное – у отца.
Под этим прицелом не смею и шага ступить. Виновато опускаю взгляд в пол и застываю.
– Ты… – выдыхает папа глухо, но при этом с такой ураганной силой, что у меня волосы на голове шевелятся. – Как ты могла?! – рявкает, рассекая пространство надрывным хрипом.
Я еще не понимаю, что сделала, но по моим щекам тотчас начинают литься слезы.
Сказать хоть что-то… Нереально!
А молчание еще больше злит папу. Бросившись ко мне, он сдавливает руками мои плечи и принимается яростно трясти.
– Я у тебя спрашиваю! – рявкает, накрывая меня такой волной ужаса, которую никакими словами не описать.
Рыдая, заикаюсь и захлебываюсь.
– Алексей, – пытается вразумить папу мама.
Но он, словно обезумевший, продолжает меня яростно тормошить.
– Я у тебя спрашиваю! Как ты могла?!
– Папа, не надо…
– Алексей…
– Отвечай, – со скрипом цедит по слогам, багровея до какого-то критического и безумно пугающего состояния. – Таскаешься с этим ублюдком?!
– Каким ублюдком, папа? Я таких не знаю!
– С Яном, черт его дери, Нечаевым!!! – горланит, будто не в себе.
"Никогда в жизни я не смела спорить с родителями. Я не отстаивала себя даже в самых простых вещах. Соглашалась со всем, стоило кому-то из взрослых лишь высказать свое видение ситуации.
Но сейчас…
Внутри меня поднимается такой бунт, что молчать я просто не могу.
– Я люблю его, папа!!!
– Что?!
Кажется, что удар его хватит сию же секунду. В растерянности он даже опускает руки и отступает.
Да и все остальные выглядят так же паршиво… Бабушка, белея на глазах, хватается за стену. Мама – за сердце.
– Это ты об этом уголовнике сейчас? – кряхтит бабушка, пока у остальных дар речи полностью отнимается.
– Ну зачем вы так??? – выкрикиваю я обиженно. Оказывается, очень больно, когда самые родные не принимают того, кого любишь всей душой и телом. – Ян не уголовник! И его отец… Он ведь был осужден по чьей-то чудовищной ошибке! У них прекрасная семья!
– Так говоришь, словно бывала у них дома… – шепчет мама настороженно.
– Да, бывала. Врать не стану. И если бы вы…
Договорить не удается, потому как бабушкин вой заставляет вздрогнуть и замолчать.
