Автор
Когда радиочувствительность начала бить по дрожащему сердцу, внутренняя тревога наконец достигла своего пика. В зеркале заднего вида отца я увидела только безграничную тоску и неодобрение — сигнал, что он уже знает о том, что произошло.
До этого мама снимала какую-то сумму в ограниченном режиме, но в целом не бедствовали ни дня. Сейчас же вообще полный фарш, потому что отец не скупился и, как оказалось, предусмотрел в своей жизни многое. Однако вопрос о финансах с его стороны звучит при каждом разговоре.
– Хватает, пап.
– Учеба как?
– Да пока непонятно. Вроде как норм.
– Скажи мне только… – после этого вступления следует хорошо знакомая пауза, в промежутке которой у меня на автомате стынет дыхание и каменеют мышцы живота. – Ты поступил на экономфакультет из-за этой девочки?
– Нет, – выдыхаю спешно.
– Да, я в курсе. Хотел выяснить главную причину.
Смеюсь, натягивая на лицо маску ветреной беззаботности, будто отец способен ее увидеть.
– Футбол, конечно.
– Хорошо, – все, что отвечает папа.
Прощаемся, и я отключаюсь. Но еще какое-то время сижу неподвижно, будто оглушенный. Пока мышцы живота, наконец, не сокращаются и не расслабляются. За грудиной что-то тянет, словно выскочившая из общей системы спица. Она и упирается иглой в сердце. Не позволяя дышать на полный раскат легких, на каждом подъеме диафрагмы дико колет.
– Сука… – испускаю вместе со вздохом.
Хватаю с приборной панели сигареты, покидаю салон.
Фильтр между губ. Блок бэхи через плечо.
Дискач в самом разгаре. Народа немерено – яблоку негде упасть. Подсвеченную стробоскопами темноту разрывает ритмичная попсня. Сердце принимается качать кровь быстрее. Настроение уверенно идет на подъем.
«Ок», – одобряю мысленно.
У меня ведь в самом деле все вполне себе нихуево. Сейчас еще кого-то подсниму – раскачаем в тачке подвеску. Жить можно. Терпимо.
Развеселая толпа танцующих девок пронзительно визжит, когда я мимо прохожу. Ухмыляюсь, не вынимая сигареты изо рта.
– Здоров, – приветствую Самсонова.
– Привет-привет, Нечай.
– Че тут?
– Да ниче, – выдает он, пожимая плечами. – Наших много, видел?
Я затягиваюсь и, опуская сигарету вниз, мотаю головой.
– Тебя девчонка искала.
Понимаю, что Ю тут не может быть, но надежда все равно вспыхивает прежде, чем я успеваю загасить ее реализмом. Прошивает грудь молнией. Пару секунд кажется, что плоть вспорота.
