Автор
Когда радиочувствительность начала бить по дрожащему сердцу, внутренняя тревога наконец достигла своего пика. В зеркале заднего вида отца я увидела только безграничную тоску и неодобрение — сигнал, что он уже знает о том, что произошло.
Прикидываю, что ждет меня днем, и в груди разливается радостное предвкушение. Пока я не вспоминаю, что сегодня суббота. С Яном мы не увидимся до понедельника.
«Как же жаль…» – вздыхая, погружаюсь в воспоминания.
Не сказать, что мы стали многим больше общаться… А вот переглядки явно участились. Договором о дружбе мы словно бы сняли какой-то запрет. После того разговора во взглядах Яна не чувствовалось угрозы. Я ловила себя на том, что для меня они исключительно приятны. Краснела, конечно – он по-прежнему смущал меня.
Особенно сильно мне нравилось то, что Ян, несмотря на дисквалификацию, приходил на тренировки. Стоя у края поля, он наблюдал за мной и не раз выкрикивал мне какие-то советы и подсказки. А по дороге домой мы обсуждали самые острые моменты детально.
«Как же жаль, что я не увижу его сегодня…» – пропускаю эту мысль повторно, хоть мне и неловко.
Скользнув ладонями вниз, прижимаю их к животу. Когда я думаю о Яне, там появляется трепет. Это волнение потрясающее, но вздыхая, я все же ощущаю необходимость успокоить его поглаживаниями.
Оставленный рядом с подушкой телефон вибрирует. Я вздрагиваю, будто застигнутая за чем-то неприличным. Сердцебиение тотчас ускоряется, а к щекам приливает жар. Позволяю себе шумный вздох, прежде чем тянусь к мобильному, чтобы проверить сообщения.
Это Свят. Оказывается, он писал мне еще ночью.
Святослав Усманов: Как же тяжело вдалеке от тебя! Ты просто не представляешь… Я не могу уснуть. Думаю о тебе и так сильно скучаю, что кажется, просто рехнусь!
Святослав Усманов: Хочу обнимать тебя… Хочу слушать твой голос… Хочу целовать твои губы…
Святослав Усманов: Не знал, что будет настолько сложно!
Святослав Усманов: Я жалею, что выбрал столицу.
Эти сообщения вызывают у меня дрожь. Заторможенно смотрю на них и не могу сообразить, как должна реагировать. Наверное, нужно что-то написать. Нехорошо ведь будет, если отвечу лишь на утреннее приветствие.
Юния Филатова: Доброе, Святик! И я по тебе скучаю! Тоже хочу обнять тебя и слушать твой голос.
Откладывая телефон на тумбочку, встаю с кровати. Новое сообщение приходит, когда я заправляю постель. Не спешу его открывать. Даю себе возможность подумать чуть дольше, пока одеваюсь и привожу себя в порядок.
Усманов, очевидно, столь долгой паузы не выдерживает.
