Автор
Подняв тяжелый бокал с шотом "Кровавой Мэри", Лиза и Вера весело хохотали, одариваясь аплодисментами. Я улыбался вместе с ними — восемнадцать – впрочем, даже не верится! Но пьяность поднимает настроение, курить я пока откладывала, а вот секс... Он когда-то был интересен, но все претенденты оказались недостаточно искушены для того, чтобы я рискнула....
Потом вытираю губы тыльной стороной ладони.
– Напилась? – спрашивает мужчина. – В стакане еще полно воды.
– Ну… да… – с сомнением произношу я, не понимая, чего он от меня хочет. Мужчина кивает:
– Окей, – и неожиданно плескает на меня из стакана: на шею и прикрытую тканью грудь. Под мокрой простыней тут же проступают соски, и он заваливает меня на постель, рыча и вгрызаясь в это место, высасывая воду из ткани, а заодно и хватая губами и зубами мою грудь. Я смеюсь, то ли отталкивая его, то ли обнимая, а он выливает остатки воды между моих бедер и точно так же, через ткань, припадает к моему клитору, терзая губами.
– Теперь ты покажешь мне, какой ты извращенец? – бормочу я, и тогда он неожиданно отстраняется, вставая и протягивая мне руку:
– Идем. Я покажу это тебе в другом месте.
– Почему не здесь? – напрягаюсь я.
– Потому что. Доверься. Ты уже сделала это сегодня – тебе понравилось, так что бояться нечего.
Я выдыхаю и послушно протягиваю ему руку.
– Входи.
– Но…
– Входи, – повторяет он твердо."
"Я переступаю порог, пытаясь рассмотреть хоть что-нибудь. Максим входит следом, я слышу, как щелкает кодовый замок. Потом включается свет, и я зажимаю рот ладонями, чтобы не закричать.
МАКС. 8 глава. Красно-черная клетка удовольствий
У меня классическая БДСМ-комната со всей стандартной для таких мест атрибутикой. Красный и черный цвет. Натуральное дерево, кожа и шелк. Высокая и широкая металлическая кровать с колодками, цепями, наручниками и наножниками. Андреевский крест. Гинекологическое кресло с встроенным вибратором. Секс-качели. Подвесная дыба. Распорки, «аист». «Колыбель Иуды». Стеллажи-решетки с кнутами, семихвостками и стеками.
Тася молчит и крепче заматывается в простыню, закрываясь по самое горло, только кончики пальцев на ногах торчат из-под белоснежной ткани. Я слышу ее тяжелое дыхание, и это меня заводит.
