Ты же не хочешь перебить их всех, чтобы никто не ушёл?
— Не хочу, — ответил я.
Да и вряд ли получилось бы, будем честны. Я пока не в той форме, чтобы разом прикончить такую толпу... Это если забыть о том, что губить десяток жизней из-за идиотских разборок было чересчур даже для меня.
— Тогда граф узнает!
— Я надеюсь, что мы встретим его раньше, чем крестьяне успеют доложить его людям об арбалетах... И если всё пойдёт так, как я задумал, то это не станет проблемой.
— А если нет??
— Тогда нам вырвут языки, поломают пальцы и выколют глаза.
— Знаешь, я всё чаще жалею, что ты спас меня от людей Ворона...
— Ну, таков путь, — хмыкнул я. — Сбавь ход ещё немного.
Нашу суперсовременную повозку почему-то забыли оборудовать амортизаторами и поэтому, чем выше была скорость, тем больше нас подбрасывало на каждой, даже самой незаметной кочке. А это, разумеется, могло весьма плачевным образом повлиять на точность выстрела...
Альб бежал уже в десяти шагах позади нас, и расстояние между нами постепенно сокращалось. Уверен, он мог бы бежать ещё быстрее, но завихрения в голове требовали не спешить, чтобы по полной насладиться такой желанной победой.
Как-то даже неловко его обламывать...
Глава 17
Телега наконец-то поехала с нужной скоростью, и неровности дороги перестали ощущаться всеми клетками тела. Я вскинул арбалет.
В глазах Альба на мгновение мелькнул страх, который сменился удивлением, а затем неподдельной радостью.
— Тебе... конец... — он говорил отрывисто, чтобы не сбить дыхание. — Теперь... тебя... точно... убьют..."
"Вместо ответа, я быстро прицелился и нажал на спусковую скобу. Тетива глухо стукнула, а болт преодолел смешное расстояние до мишени за доли секунды. Костяной наконечник скользнул по черепу Альба, сделав его причёску чуть более эксклюзивной, чем у остальных — остриженные под горшок волосы разделил кровавый «пробор» из разодранной кожи.
Я натянул тетиву и вложил новый болт.
Мы двигались почти шагом, и товарищи Альба уже догнали своего предводителя, но вперёд лезть не решались. Они придерживали здоровяка, который на автомате перебирал ногами, с недоумением ощупывая собственную макушку.
Я специально выстрелил именно так. Раны на голове очень болезненны, и боль должна была немного отрезвить Альба, привести его в чувство. Кроме того, подобные раны исключительно кровавы, а запах собственной крови — это лучший стимул для пробуждения инстинкта самосохранения.
При этом реальная опасность не так уж и высока. Вот если попасть в корпус — другое дело. Застрявший болт способен повредить органы и вызвать внутреннее кровотечение, что при здешнем уровне медицины, фактически, приговор.