Бик оказался лишь первой линией обороны. И теперь настала очередь преодолеть вторую — Лизет.
— Господин Феликс! — девушка выпорхнула из-за тяжёлой портьеры с подносом в руках. На подносе стоял бокал, наполненный рубиновым вином. — Вы не поверите, как часто мы вспоминали о вас! Вспоминали и скучали! Очень скучали…
Сказано это было с возбуждённым придыханием и сопровождалось таким откровенным взглядом, что не могло возникнуть и тени сомнений — юная красотка буквально сходила с ума от любви ко мне. А нашу разлуку ей удалось пережить только чудом.
— Не желаете ли отведать вина? — Лизет слегка прикусила нижнюю губу.
Ворот её свободного «кимоно» скользнул по гладкой коже, будто бы случайно обнажив хрупкое плечико.
Видимо, где-то здесь я уже должен был выпрыгнуть из штанов, схватить девушку в охапку и, подвывая от похоти, броситься на поиски свободной койки. Лизет даже поставила поднос на аккуратную мраморную тумбу и подалась вперёд, чтобы упростить мне задачу. Но всё оказалось зря.
— По утрам гусары пьют только водку, милая моя, — с леденящей серьёзностью сообщил я, поправив воротник её «кимоно».
Хмурая тень на мгновение омрачила кукольное личико Лизет. Правда, стоило отдать девушке должное — она быстро поняла, что на этот раз её чары почему-то не сработали. Через секунду от хмурой тени не осталось и следа, а тактика действия тут же изменилась.
— Господин Феликс, простите меня… — глаза Лизет наполнились слезами. — Но я никогда не слышала о таком напитке…
Дрожащие губы — алые, будто бы нарисованные двумя аккуратными росчерками кисти — стали предвестниками скорых рыданий. Не сумев сыграть на похоти, девушка решила надавить на жалость.
— Вы можете пройти в бархатный зал… — она элегантным жестом отодвинула ближайшую портьеру, за которой скрывалась оббитая бархатом комната. — Там вам будет куда удобнее… А я пока попробую найти «водьку», о которой вы говорили…
Потупив взгляд, Лизет попыталась прошмыгнуть мимо меня, но не смогла — я крепко сдавил её тоненькое запястье своей рукой. Разумеется, красотка не собиралась искать никакую «водьку». Она всего лишь хотела доложить Жаннет о том, что «оборона» трещит по швам, и уже скоро незваный гость доберётся до цели.
— Не торопись, родная, — отрывисто произнёс я. — Жаннет у себя?
— У себя, — пискнула Лизет, а затем жалобно попросила: — Пустите меня, господин Феликс…
— Уж прости, но не могу, — выдохнул я и, потянув девушку за собой, устремился вперёд. — Не хочу, чтобы ты испортила весь сюрприз…"
"Я быстро шёл наверх, перепрыгивая через несколько ступеней разом. Лизет в первые секунды пыталась оказать некое подобие сопротивления, но, осознав, что это лишено смысла, быстро смирилась со своей участью.