Автор
В темное утро, когда рассвет пробуждает первые лучи солнца сквозь россыпи листьев и опавших лепестков, человек из сосняка шепчет имя пропажи. А вокруг мир тихо дремлет в мокрых травах, лишь слышится его голос - напутствие к тому, что ждет за углом ближнего дома.
"Наталья Солнцева
Этрусское зеркало
(Артефакт - детектив. Всеслав и Ева - 7)
Глава 1
К утру тучи разошлись, и небо стало бледно-розовым. Из-за леса медленно, торжественно вставало солнце. Верхушки деревьев тихо шумели, трава и кусты были мокрыми от ночного дождя.
В глубине молодого сосняка притаился человек. Он наблюдал за домом. Обыкновенный деревянный дом чем-то привлек его внимание.
- Ну, давай же, давай! - шептал человек. - Где же ты?
Вокруг стояла тишина, нарушаемая только птичьим чириканьем да возней насекомых.
- О, черт! Черт! - злился человек, переминаясь с ноги на ногу.
Дом стоял безмолвный и как будто пустой. Его окна и двери были закрыты.
- Как же так? - недоумевал человек. От волнения его ладони вспотели, лоб покрылся испариной. - Что это значит? Дом давно должна окружить толпа любопытных, здесь пора стоять милицейской машине… Где же они?
Вопросы оставались без ответа.
Человек посмотрел на часы - прошло сорок минут, как он здесь.
Солнце поднялось над лесом, осветило тревожным заревом притихший, застывший дом. Наблюдатель нервничал все сильнее, оглядываясь по сторонам и бормоча себе под нос проклятия. Его безукоризненный план срывался - бездарно, глупо. Он все рассчитал, предусмотрел, казалось, каждую мелочь, но что-то не сработало.
Прошел еще час. Солнце начало пригревать сильнее, от земли пошел пар; запахло лесной прелью, смешанной с ароматами поздних трав и сосновых игл.
«Может, сходить посмотреть, что там?» - подумал он. По телу прокатилась волна озноба. Стало дурно. Он только представил себе картину, которую застанет внутри дома, как к горлу подступила тошнота.
- Подожду еще немного, - прошептал человек.
Следующие полчаса измотали его, довели до нервной дрожи. Дом не подавал признаков жизни.
- Чего я не учел? В чем ошибся?
Человек понял, что больше не в состоянии ждать, томиться в неизвестности.
Наблюдатель оставил свой пост и медленно, крадучись двинулся к дому. Его туфли и края брюк намокли. Он спрятался за углом, постоял минуту и скользнул к окну. Оно было закрыто изнутри. Через давно не мытое стекло ничего не просматривалось. Второе окно оказалось ничем не лучше.
