Ночью в большом цехе работают два человека: Джилл — опытная механик, и неизвестный мужчина в дорогом черном пиджаке. Он кажется подавленным, когда видит стружку на полу, которую должен убрать. Джилл заметно раздражена его присутствием, но все же предлагает помощь, словно надеясь на примирение....
Она разместила руки на указанном месте и почувствовала гладкую, упругую кожу. Плоть немного набухла под ее пальцами, а затем, казалось, раздвинулась, медленно выпуская наружу мягкие бархатистые крылья. Джилл улыбнулась и провела пальцами по нежной текстуре. Боже, Эвиас был великолепен. Она наблюдала, как за его плечами вырастали и широко расправлялись крылья.
— Посмотри на меня.
Джилл переключила внимание с черных крыльев на его лицо. Загорелая кожа слегка побледнела, приобретая сероватый оттенок.
— Ты точно уверена? Вот как я должен выглядеть во время нашего спаривания.
Казалось, Джилл полюбила его еще сильнее. Он выглядел обеспокоенным, боясь напугать ее.
— Ты такой сексуальный, — неожиданно ей пришла в голову мысль, заставившая ее усмехнуться. — Это придает новый смысл фразе «жесткий как камень», не так ли?
Эвиас усмехнулся.
— Я буду очень нежен.
— Знаю.
Джилл поправила свои ноги, крепче обхватив его талию. Затем она потерлась икрами о его задницу. Его обнаженная кожа была теплой, но на ощупь немного напоминала мягкую штукатурку. Это ощущение не было неприятным, просто странным. Однако она доверяла Эвиасу. Он не причинил бы ей вреда.
— Вперед, Эвиас. Сделай меня своей.
— Ты абсолютно уверена? Обратной дороги не будет.
Небольшая часть ее запаниковала, но затем Джилл посмотрела в глаза Эвиасу и ощутила спокойствие, которое унесло прочь все сомнения.
— Уверена. Я никогда не буду чувствовать ничего подобного ни к кому другому. Я хочу состариться вместе с тобой, как бы долго это ни продолжалось. Жизнь не будет скучной.
Он изменил положение бедер, положив руку на ее клитор. Удовольствие разлилось по телу Джилл. Она была мокрой и готовой, желая мужчину.
— Ну же, крылышки. Мне не нужны прелюдии.
Эвиас сжал ладонью свой ствол и поднес головку к ее киске.
— Я буду вечно хранить, беречь и любить тебя, Джилл.
— Как и я.
Эвиас расслабился и опустился на нее, толкнувшись бедрами вперед и входя в лоно. Джилл откинула голову назад и застонала. Он был большим и очень твердым. Шутка о каменном члене внезапно стала реальностью, но это не причиняло боль. Эвиас нежно и медленно начал входить и выходить из нее.
— Я не такая уж хрупкая, — простонала Джилл, впиваясь ногтями ему в плечи и призывая к более активным действиям.
