Ночью в большом цехе работают два человека: Джилл — опытная механик, и неизвестный мужчина в дорогом черном пиджаке. Он кажется подавленным, когда видит стружку на полу, которую должен убрать. Джилл заметно раздражена его присутствием, но все же предлагает помощь, словно надеясь на примирение....
Кровь, которую я пила во время беременности, усилила гены Эвиаса, полученные им от моего отца горгульи. По крайней мере, я в это верю. Но и у тебя, и у Эвиаса отцы являются вамп-ликанами. Понимаешь, о чем я? Вампиры — давний враг горгулий.
Джилл кивнула, полностью осознавая сложность ситуации.
— Я никому не скажу. Клянусь.
— Мой сын собирался рассказать тебе, но я хотела, чтобы ты услышала все от меня. Это я завела себе любовника перед тем, как спариться. Самый большой страх Эвиаса заключается в том, что правда выйдет наружу.
— И ликанов, — добавила Ренна. — Он хотел уничтожить все пары.
— Совет горгулий никогда не сможет взять на себя руководство кланом. Они были самыми близкими друзьями моей пары, из-за чего до сих пор мыслят также, как Аботорус. Ты ведь уже встречалась с Кэлзебом, не так ли?
— Да.
— Его отец один из членов совета, который согласился с тем, что гар-ликаны были ошибкой. Он планировал убить свою пару и сына. Вот насколько глубока их ненависть. Эвиас понимает как никто другой в этом клане, что в смешении рас нет ничего плохого, ведь от этого мы становимся лишь сильнее.
Джилл подумала о мужчине, в которого влюбилась. Он избил плохих парней, был добр и предложил ей свое сердце.
— Я люблю Эвиаса, Гали, — призналась она. Джилл не была готова поделиться своими чувствами с Эвиасом, но могла успокоить его мать.
— Время от времени ему понадобится твоя кровь, — добавила Ренна, прижимаясь к боку Джилл. — Предложи ему это. Он не так уж и много перенял от вампира, но если Эвиас получит ранение, то дай ему свою вену. Так он быстрее восстановится. Нам нужно, чтобы наш мальчик оставался сильным.
Джилл посмотрела на каждую из них и сразу же почувствовала связь с этими женщинами.
