Ночью в большом цехе работают два человека: Джилл — опытная механик, и неизвестный мужчина в дорогом черном пиджаке. Он кажется подавленным, когда видит стружку на полу, которую должен убрать. Джилл заметно раздражена его присутствием, но все же предлагает помощь, словно надеясь на примирение....
Эвиас тихо пробормотал, обращаясь к Джилл: — Посиди с моей мамой. Пожалуйста.
Джилл выполнила его просьбу, уходя из поля его бокового зрения. Он не осмелился проследить за ее передвижением, зная, что она в безопасности.
Эвиас сжал рукоять собственного меча и снова повысил голос:
— Никто никогда не осмеливался спросить меня, почему я бросил вызов лорду Аботорусу, — в комнате мгновенно воцарилась тишина. Эвиас продолжил: — Много лет назад Аботорус с советом решили, что смешение нашей крови с ликанами было ошибкой.
На многих лицах отразился шок, сменившийся яростью, но группа самых преданных ему людей согласно кивнула, зная о прошлом, которого удалось избежать.
Кадо открыл было рот, но Эвиас выхватил меч и направил острие на него, удерживая взгляд мужчины и не давая ему заговорить. Горгулья сжал губы.
Он опустил меч.
— Я бросил вызов лорду Аботорусу, чтобы предотвратить трагедию. Это уничтожило бы весь клан. Ни один лорд не имеет права требовать, чтобы кто-то из его народа убивал собственных детей и пар. Отвратительное злоупотребление властью. И все же… таков был их план. Но на самом деле при смешении родословных мы стали сильнее, чем когда-либо. Мы процветаем и растём в количественном отношении. Я слежу за кланами горгулий, которые являются нашими врагами. Ни один из членов этих кланов никогда не сможет претендовать на свою пару и подержать на руках собственного ребенка.
Клан разделился, подавляющее большинство оказались на левой стороне, а чуть больше дюжины — на правой. Эвиас дождался, пока все спокойно рассредоточатся, и посмотрел на горгулий.
