Ночью в большом цехе работают два человека: Джилл — опытная механик, и неизвестный мужчина в дорогом черном пиджаке. Он кажется подавленным, когда видит стружку на полу, которую должен убрать. Джилл заметно раздражена его присутствием, но все же предлагает помощь, словно надеясь на примирение....
Если бы Кэлзеб разжал руки, то Джилл умерла бы при падении.
— Что за чертовщину ты затеяла, Джилл?
— Просто отнеси меня к Эвиасу и приготовься к пикированию, если этот дурацкий жилет взорвется. Скорее всего взрывчатку собрал какой-то идиот, поэтому я не удивлюсь, если она сработает. Если вы примените боевую оболочку, то пострадаете от взрыва?
— Сомневаюсь. Дэкер хотел, чтобы мы стояли на валунах, ведь таким образом он мог наблюдать за нами. Вот только он не учел, что эти глыбы при необходимости обеспечат нам прикрытие.
— Надеюсь, нам не придется прибегать к этому варианту.
— Эвиас захотел бы, чтобы я отнес тебя к скалам, где ты была в безопасности.
— Я останусь здесь! Ублюдки уже второй раз устраивают мое похищение. Кто-нибудь из вас прикроет меня, пока я буду разговаривать с Эвиасом.
— Сейчас я отпущу тебя. Напряги тело, а я поймаю тебя. Если я приземлюсь с тобой в таком положении, то переломаю тебе ноги.
— Не смей этого делать!
Он отпустил ее, и Джилл закричала, наблюдая, как к ней стремительно приближается земля.
— Не круто, — прошипела она, как только убедилась, что тошнота отступила.
У гар-ликана хватило наглости рассмеяться.
— Ты получила какие-нибудь травмы?
— Небольшие, но это произошло раньше. Тем не менее, метод схватить-и-улететь не из приятных.
Кэлзеб замедлился, сделал круг в воздухе и начал спуск.
— Он дал мне слово! — взревел Дэкер. — Ты не можешь убить меня."
"— Отпусти, — Джилл пошевелилась в руках Кэлзеба. Мужчина аккуратно поставил ее на валун, убедившись, что она твердо стояла на ногах. Джилл не смотрела на Эвиаса, боясь потерять самообладание и броситься в его объятия.
— Джилл, — тихо прохрипел Эвиас.
Наконец, она встретилась с ним взглядом.
— Ты обещал мне подарок, — она намерено говорила громко, чтобы придурки внизу все слышали. — Поклялся отдать мне желаемое, невзирая ни на какие другие клятвы.
