Архимаг Михаэль, устав от бесконечных войн, обращается к науке, чтобы разгадать тайну магии. На пороге величайшего открытия о природе ДНК магов ему предстоит выбрать между знанием и спасением мира от катастрофы, которую его исследования могут спровоцировать.
Раздел Chitat.online для книги «Эволюционер из трущоб. Том 3» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Архимаг Михаэль, устав от бесконечных войн, обращается к науке, чтобы разгадать тайну магии. На пороге величайшего открытия о природе ДНК магов ему предстоит выбрать между знанием и спасением мира от катастрофы, которую его исследования могут спровоцировать.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Архимаг Михаэль, устав от бесконечных войн, обращается к науке, чтобы разгадать тайну магии. На пороге величайшего открытия о природе ДНК магов ему предстоит выбрать между знанием и спасением мира от катастрофы, которую его исследования могут спровоцировать.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Эволюционер из трущоб. Том 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
"Эволюционер из трущоб. Том 3
Глава 1
«Обнаружен образец ДНК. Желаете ознакомиться?».
Услышав женский голос, я усмехнулся, отчего по телу прокатилась новая волна боли.
— Михан! Ну же, мужики! Помогите! — кричал Гарик, пытаясь стащить с меня тушу твари.
А я медленно уплывал в темноту, понимая, что могу из неё и не вернуться.
— Поглотить, — прохрипел я и отключился.
Порой я приходил в себя и слышал обрывки фраз.
— Твою мать, как много крови, — пыхтел Леший.
И снова темнота и тишина, за которой следует удар, и я прихожу в себя.
— Беляш, сука! Держи крепче! Ещё раз уронишь Боксёра, я тебе голову отобью! — рявкнул Гарик.
Боль отступает, темнота потихоньку забирает меня от страданий.
— Рыбак! Калитку открой! Живо! — кричит Заводчанин.
— Давайте, давайте! Аккуратно заносим! — задыхаясь, выпалил Леший.
Слышу, как скрипнула дверь и на порог выбежали капитан Гаврилов и мама. Лица перепуганные, не понимают, что стряслось. Я улыбнулся и сказал:
— Всё будет холошо.
А после окончательно потерял сознание. Придя в себя я обнаружил, что лежу в больничной палате. Белые стены, потолок, шторы, а за окном грохочет гром и сверкают молнии. Повернув голову влево, я увидел десяток пустых коек, лишь на одной сгрудились пять мужиков и, судя по всему, играли в карты.
— А если так? — ухмыльнулся седой старик.
— А я тебя — вот так! — бросил карту на кровать усатый мужик лет сорока.
— А так?
— Пффф. Напугал ежа голой жопой. Ну чё? Нечего больше подкинуть? — самодовольно спросил усатый.
— Нечего, — ответил старик и почесал затылок.
— Тогда лови! — Усатый торжественно бросил карту на кровать и, кажется, это была крестовая семёрка.
— О-о-о! Ярославыч, ну всё. Поймали тебя на крюка, — хором протянули сидящие рядом наблюдатели.
— Ещё партию? — азартно спросил усач.
— Да ну тебя в баню. У меня процедуры. Почапал я, — отмахнулся старик и поднялся с кровати.
Я попытался встать и понял, что могу шевелить только головой, левой ногой и правой рукой.
— Какого? — нахмурился я и посмотрел перед собой.
Нога была загипсована и подвешена вверх каким-то грузом. На руке же красовался гипс от кончиков пальцев и до самого плеча. Я был словно рыцарь в панцирном/тяжёлом доспехе, который успели надеть лишь на половину. В коридоре послышался мерзкий голос:
— Перевязка. Все, кому не нужна перевязка, ждут в коридоре. — В палату вошла медсестра с лицом, похожим на сухофрукт. На очень злобный сухофрукт. Увидев игроков в карты, она тут же добавила. — На выход.
— Семёновна, ну мы тебе что, мешаем, что ли? Тихонько посидим, да и всё, — протянул усач, пытаясь пробудить человечность в старой грымзе.
— Мешаете! Будете зыркать тут, трындеть под руку. Живо на выход! — гаркнула старуха и направилась ко мне.
— Идём, мужики. Покурим, — вздохнул усач.
