Автор
В тесном ландшафте из скальных выступов и валунов скрываются сокровища древних легенд. Здесь мир короля Александр II казался кристально чистым, но даже он не мог укрыться от своих проблем. Его наиболее влиятельные союзники — два клана, Монтгомери и Армстронги — враждовали так же тщательно, как холода зимой и жары летом....
Эвелин бросилась ей навстречу и крепко обняла мать. Она так давно не чувствовала ее тепла, что сейчас просто купалась в материнской любви. Пусть она больше не маленькая девочка, но пока не настолько взрослая, чтобы не нуждаться в тепле материнского сердца. В мире нет ничего более ценного.
Робина отстранилась и взяла в ладони лицо дочери. По лицу матери струились слезы, но глаза сияли радостью и прощением.
— Так это правда, что ты можешь читать по губам все, что я говорю?
Эвелин кивнула:
— Правда.
— Умненькая девочка, — улыбнулась Робина и погладила ее по щеке.
Отец Эвелин, тоже поднявшись со скамьи, с тоской в глазах смотрел на дочь. У той уже не было сил видеть его опечаленное лицо. Грэм, угадав намерение жены, помог ей подняться. Она порывисто бросилась к отцу, обняла и прижалась щекой к его мощной груди. В ответ Тэвис крепко прижал дочь к себе и поцеловал в макушку. Когда он поднял голову, по его щекам катились слезы, а в глазах застыла печаль.
— Прости меня, моя девочка, — пробормотал он.
Эвелин улыбнулась:
— Все уже забыто. Это я должна просить у тебя прощения. Теперь все хорошо, и это самое главное.
Отец кивнул:
— Да, важно, чтобы ты была счастлива и благополучна.
Эвелин повернулась к Грэму, который не отрывал от нее взгляда. Ее поразила глубина чувства в его глазах. Не оборачиваясь к отцу, она сказала:
— Так и есть, папа. Я счастлива и благополучна.
Броуди и Эйден тоже подошли к сестре. Броуди крепко обнял ее и осторожно провел пальцем по ссадине рядом с губами.
— Я люблю тебя, малышка.
Эвелин снова улыбнулась.
— Конечно, я никогда вас не забуду.
И она вернулась к Грэму, который снова сел на кровать и притянул жену к себе на колени. Здесь Эвелин чувствовала себя сильной и защищенной. Сила Грэма как будто сливалась с ее собственной.
— Есть еще кое-что, что нам надо знать, Эвелин, — сказал Грэм. — Йен Макхью похитил тебя, но когда мы пришли под стены крепости, Патрик Макхью заявил, что ничего не знал о делах своего сына.
Эвелин удивленно посмотрела на мужа.
— Не знал о делах сына? Грэм, да он был там, в темнице, когда Йен меня ударил. Я видела, хотя он спрятался в тени, будто хотел, чтобы его не заметили. Но он был там и все знал.
На лице Грэма отразился охвативший его гнев.
