Автор
В тесном ландшафте из скальных выступов и валунов скрываются сокровища древних легенд. Здесь мир короля Александр II казался кристально чистым, но даже он не мог укрыться от своих проблем. Его наиболее влиятельные союзники — два клана, Монтгомери и Армстронги — враждовали так же тщательно, как холода зимой и жары летом....
Как и ожидал, он отыскал ее в комнате, которую использовал в качестве кабинета. Здесь он читал послания, отвечал на них, здесь держал гроссбухи, записи хозяйственных дел клана, регистрировал рождения и смерти всех Монтгомери, обретавшихся под его властью.
Его отец был весьма щепетилен в этих вопросах и настоял, чтобы Грэм научился читать и писать в самом юном возрасте. Других мальчишек учили искусству войны, часто баловали, а Грэм проводил долгие часы при свечах, заучивая алфавит и читая отчеты, составленные отцом.
Роберт Монтгомери был уверен, что знающий воин всегда победит невежественного, а потому настаивал, чтобы сын в первую очередь развивал ум, — тогда станет хорошим воином даже с точки зрения физической готовности к бою.
Грэм был не во всем согласен с отцом, но в то время у него не было выбора.
Рори, напротив, очень стремилась научиться читать и писать. Чтобы овладеть этой наукой, она просто набрасывалась на любой письменный текст, который попадал ей в руки.
Она вообще была довольно странной малышкой, но при этом истинной Монтгомери.
— Все еще надеешься когда-нибудь стать лэрдом? — с улыбкой спросил он от двери.
Рори вздрогнула от неожиданности и с виноватым видом прикрыла рукой свиток, который сосредоточенно изучала.
— Почему ты не вышла встретить нас? — негромко спросил Грэм.
Сестра вздохнула.
— А какой смысл? Ты привез домой маленькую полоумную Армстронг. Что нам праздновать?
Грэм нахмурился.
— Когда ты стала такой беспощадной, Рори? Раньше ты не делала выводов, не узнав человека.
Рори с удивлением посмотрела на него:
— Она из клана Армстронгов, Грэм. Что тут еще выяснять? И прежде чем читать мне нотации, вспомни: нас с самого рождения учили ненавидеть всех, кто носит имя Армстронгов.
Грэм глубоко вздохнул и сказал:
— Она не просто Армстронг, Рори. Она моя жена, и теперь она Монтгомери. Надеюсь, ты будешь относиться к ней с уважением. Мне бы хотелось, чтобы ты пошла к ней и была с ней любезна. Она сейчас в своих покоях. Скорее всего испугана и очень одинока.
Рори задумалась.
— Насколько она не в себе, Грэм? Слухи преувеличены?
Грэм провел рукой по волосам и вновь вздохнул.
— Я не знаю. Мне нужно еще многое узнать о ней. Иногда она как будто уходит в другой мир. Ни на кого не реагирует. Но я сумел с ней пообщаться. Ее завораживает моя речь, что так странно.
