Автор
В тесном ландшафте из скальных выступов и валунов скрываются сокровища древних легенд. Здесь мир короля Александр II казался кристально чистым, но даже он не мог укрыться от своих проблем. Его наиболее влиятельные союзники — два клана, Монтгомери и Армстронги — враждовали так же тщательно, как холода зимой и жары летом....
В руках у нее был кувшин с элем, и она сначала направилась к Тигу, чтобы долить в его кубок. Потом подошла к Грэму, но встала между ним и Эвелин.
— Хочешь еще эля? — спросил Грэм, ясно давая понять, что его жену должны обслужить раньше его.
Кирстен неловко обернулась и пролила весь кувшин на Эвелин. Эль залил ей грудь, руки, намочил платье и стекал с подбородка в тарелку с едой.
Грэм был так поражен, что сначала не мог вымолвить ни слова. Вот криворукая!
Глаза Эвелин сверкнули обидой, но она взяла себя в руки и поднялась из-за стола.
— Простите меня, лэрд, — пролепетала Кирстен. — Я случайно.
— Тебе следует извиняться перед хозяйкой, — отрезал Грэм.
Кирстен не повернулась к Эвелин, а начала быстро вытирать жидкость, которая лужей растеклась по столу перед Грэмом, но скорее отгоняла ее в сторону Эвелин.
Эвелин все еще стояла рядом. От унижения ее лицо было напряженным и непроницаемым.
— Иди принеси что-нибудь и помоги хозяйке вытереться! — рассердился Грэм. — Ты не мне сейчас должна помогать, а ей.
Рори вскочила с места и, как рассерженный котенок, выкрикнула:
— Сука!
— Рори! — Боуэн был явно шокирован. — Нельзя говорить таких слов, даже в адрес служанки.
— Она сделала это нарочно! — крикнула Рори. — Она весь день цеплялась к Эвелин. Точно вам говорю. Не упустила ни одной возможности обозвать Эвелин сукой. Я просто плачу ей той же монетой.
— Это правда? — зловеще произнес Грэм, поворачиваясь к Кирстен.
— Нет! Все вышло случайно, клянусь вам!
— А остальное? Ты действительно назвала свою госпожу сукой? Или еще как-нибудь ее оскорбила?
Лицо Кирстен сделалось злобным, глаза вызывающе сверкнули.
— Она не моя госпожа. Я не обзывала свою госпожу.
— Убирайся отсюда! — проревел Грэм. — И не показывайся мне на глаза. Ты больше не будешь прислуживать в главном зале.
Кирстен побледнела, хотела что-то ответить, но Грэм одним взглядом заставил ее умолкнуть.
— Вон отсюда! — приказал он.
Кирстен повернулась и выскочила из зала.
Рори все никак не могла успокоиться. С пылающим лицом и сжатыми кулаками она обратилась к брату:
— Ты слишком слабо ее наказал, Грэм.
— Хватит об этом, Рори. Не стоит продолжать. Наши люди должны привыкнуть к присутствию Эвелин.
— И ты будешь допускать такое неуважение до тех пор, пока они не привыкнут? — недоверчиво спросила Рори.
Глаза Грэма сузились.
