Автор
В тесном ландшафте из скальных выступов и валунов скрываются сокровища древних легенд. Здесь мир короля Александр II казался кристально чистым, но даже он не мог укрыться от своих проблем. Его наиболее влиятельные союзники — два клана, Монтгомери и Армстронги — враждовали так же тщательно, как холода зимой и жары летом....
Если Эвелин поскользнется или зайдет слишком далеко в воду, ее может унести и бросить на скалы.
Тем временем Эвелин прикрыла глаза и откинула голову назад, подставляя солнцу лицо и тело. Течение шевельнуло ее груди. Грэм хрипло застонал. Она действительно была очень красива, но словно не сознавала своей красоты, и это придавало ей особое очарование. Грэм не до конца понимал, чем Эвелин его так привлекает, и потому испытывал мучительное чувство вины за собственное вожделение. Он не сомневался, что, будь на месте Эвелин любая другая женщина, которой довелось бы пережить то, что выпало на ее долю, он, безусловно, чувствовал бы к ней жалость, но ему и в голову бы не пришло ложиться с ней в постель.
Эта девушка заслуживала сострадания, но не встретила его ни у людей клана Монтгомери, ни у самого Грэма.
Вдруг Эвелин сделала резкий рывок и нырнула в воду. Не сводя глаз с поверхности реки, Грэм послал коня вперед и все ждал, пока Эвелин вынырнет, но она не показывалась.
Галопом подлетев к берегу, он соскочил с седла, не дожидаясь, пока его конь остановится, и побежал к воде.
Эвелин все не было.
Грэм не стал терять времени и бросился в реку в одежде и в обуви. От холода он едва не вскрикнул, но быстро восстановил дыхание. Нырнув под воду, Грэм попытался схватить тело Эвелин. Но если ее унесло течение, то она может быть уже далеко. Он собирался вынырнуть, чтобы глотнуть воздуха и позвать на помощь, когда вдруг почувствовал, как чья-то рука вцепилась ему в волосы и потащила наверх.
Склонив голову, она с обеспокоенным видом приложила ладонь к его щеке, в синих глазах явно читался вопрос: как он себя чувствует? Грэм был так возмущен, что ощутил импульс задушить ее на месте.
— Женщина, что ты, черт возьми, делаешь? — выкрикнул он. — Да понимаешь ли ты, что я подумал? Подумал, что ты тонешь, не умеешь плавать или тебя унесло течением и ты разобьешься о скалы.
Эвелин заморгала. Похоже, ни одна из этих мыслей не приходила ей в голову.
Грэм с мрачным видом продолжал на чем свет поносить ее. Он уже страшно замерз. Эвелин брела в воде рядом с ним и смотрела на него с таким видом, словно он тронулся умом.
Наконец она подняла руку, провела по ней ладонью, сморщила нос и зажала его пальцами.
— А, ты устроила баню, — проворчал Грэм. — Хотела помыться.
