Автор
Новая эпоха Петербурга открывается. Книга "Юность Барона" – это штрихи к портрету одного из самых загадочных персонажей того времени: бандитского Барона, которого автор описывает как человека, чьи судьбы и пути отражают главные треволнения эпохи. Эта история приглашает в мир таинственных встреч, сомнений и решительных шагов, где все кажется предопределенным, но есть шанс на изменение....
Ну да, возможно, что и к лучшему…"
"В пять минут шестого полностью деморализованный и по всем фронтам разбитый Кудрявцев спустился в свой кабинет – за вещами и за «присесть на дорожку» с теперь уже официально бывшими сослуживцами. Однако в опять-таки бывшем своем кабинете застал одного лишь Пашку, который приветствовал его тревожным:
– Вовка! Ну?! Что?! Куда тебя?
– В Боровичи. Поезд в 18:40. Вот зашел за вещами и попрощаться.
– Боровичи – еще не самый паршивый вариант[41], – поспешил успокоить Яровой.
– Если честно, мне уже все равно. Хоть обратно в Мурман, – устало признался Володя. – А Михалыч где? Я думал, мы сейчас на ход ноги раскатаем на троих? – С этими словами он достал из портфеля бутылку коньяка и палку колбасы.
– Ого! КаВэ? Сырокопченость? Уважаю! – восхитился Пашка, но тут же, спохватившись, потускнел: – А Хромов, он того…
– Чего того?
– На задание поехал. Да и не стал бы он сегодня распивать с тобой.
– С каких, извиняюсь, щей?
Яровой ответил не сразу, нехотя:
– Так ведь это ему поручили бабу… «За амбар по росе».
– Какую бабу? По какой росе? Чего ты мелешь?
– Ту самую. Из-за которой тебя в Боровичи, а Михалыча с выкидухой… хм… в парадное на Рубинштейна.
– ЧТО-О?!
– Что слышал. Хорошо, вчера днем меня не было, и у Иващенки иной альтернативы не оставалось, кроме как Хромову поручать. А то пришлось бы на пару спички тянуть.
– КОГДА ХРОМОВ ПОЕХАЛ НА ЗАДАНИЕ?
– Часа полтора как… Э-э! Ты чего? Вовка! Ты даже не думай! Слышишь?!
Но Кудрявцев как раз таки думал.
Побросав вещи, он пулей вылетел из кабинета и зарикошетил по коридорам и лестницам управления на выход.
* * *Свой наблюдательный пункт Хромов оборудовал на широком подоконнике лестничной клетки, на два этажа выше квартиры Алексеевых.
Но, к сожалению, нынешняя работа предусматривала приземленный, а потому куда как более неприятный, грязный вариант.
