Автор
Новая эпоха Петербурга открывается. Книга "Юность Барона" – это штрихи к портрету одного из самых загадочных персонажей того времени: бандитского Барона, которого автор описывает как человека, чьи судьбы и пути отражают главные треволнения эпохи. Эта история приглашает в мир таинственных встреч, сомнений и решительных шагов, где все кажется предопределенным, но есть шанс на изменение....
– Да? И что же, например?
– Например, что в данный момент на тебе надето? И надето ли вообще?
– Так за чем же дело стало, товарищ журналист? Приезжай и сам посмотри. Мне теперь все равно долго не уснуть.
– Я бы с радостью, но… мои друзья – они за городом живут. Боюсь, все электрички уже того. Но я клятвенно обязуюсь загладить вину.
– И каким образом?
– Какой у тебя самый любимый ресторан?
– Допустим, «Пекин».
– Тогда завтра, вернее, уже сегодня, ровно в 18:00, жду тебя в «Пекине». Отметим очень важную для меня дату.
– Это какую?
– Два дня нашего знакомства.
– Ах, Юрочка! Что ты со мной делаешь, негодный мальчишка? На тебя ведь ну совершенно невозможно сердиться.
– Тогда в 18:00 в «Пекине». И попрошу не опаздывать, готовится сюрприз.
– Что за сюрприз?
– Секрет. Все, спокойной ночи. Целую тебя. Во все скромные и не очень места.
– И я тебя тоже, Юрочка. Во все… И все-таки ты большой негодник! Мог бы, по крайней мере, раньше позвонить. Я ведь за эти часы бог знает что успела передумать!.
…Барон повесил трубку и весьма довольный состоявшимся разговором вышел из телефонной будки."
"– Ну как? Удачно? – поинтересовался отряженный в провожатые Казанец.
– Вполне. Пока все идет по плану. Главное теперь, чтоб с машиной не сорвалось.
– За машину не переживай, Гога у двоюродного брательника возьмет. Мы ее уже несколько раз пользовали – нормально прошло.
– А что за машина?
– «Победа».
– Ого! Красиво живет брательник!
– Да она старенькая, еще первой серии.
Барон втянул ноздрями бодрящий ночной воздух, сведя лопатки, с наслаждением, до хруста потянулся и неожиданно предложил:
– А хорошо бы, отец, вина выпить. Имеется тут у вас пьяный угол?
– Отчего не быть? В квартале отсюда Самвела шалман. А если просто, на вынос, так вон, в том доме, Верка-Стрекоза торгует.
– Может, добредем до Верки, купим да и раскатаем бутылочку? А то у меня сейчас такое состояние, словно бы уже где-то близко, но еще не.
– Да у меня, положа руку за пазуху, с деньгами не очень, – смутившись, признался Казанец.
– Не бери в голову. Поделим полномочия: с тебя – наводка, с меня – бутылка.
– Не вопрос! – расплылся в довольной улыбке Казанец.
И они отправились к Стрекозе. И купили за две цены бутылку портвейна.
Которую и распили там же, во дворе, на лавочке.
