Юность Барона. Потери — читать онлайн бесплатно полностью

Не картинами же единственно жив экскурсант? Да и акцент у Ксюшки не столь груб, как у бабы Маши.

– Хорошо, я пометил. Может, есть смысл на время экскурсии американцев ограничить доступ прочим посетителям?

– Много чести! Музей должен работать в обычном режиме. Не думаю, что за культпоходом наших заморских друзей скрывается нечто большее, но бдительности все равно прошу не терять. В случае возникновения любых внештатных ситуаций – докладывать незамедлительно.

– Так точно. Если что, вас на квартире искать или?..

– Или. Я буду на даче.

– К какому времени прикажете вызвать шофера?

– Ни к какому. Сам доберусь.

Тут Марков в очередной раз позволил себе вне-уставную панибратскую ухмылочку:"

"– Значит, вскорости очередную телегу от орудовцев[12] ждать?

– А ты им Гоголя процитируй: какой, мол, русский не любит быстрой езды.

– И все-таки вы бы, Владимир Николаевич, поосторожнее за рулем. Не ровен час…

– Жену поучи! Щи варить. Кстати, как она, супружеская жизнь? Не разочаровался еще? В своей Катерине?

– Никак нет, – расплылся в довольной улыбке Марков.

– Ясно: медовый месяц не показатель. А знаешь, откуда пошло такое выражение? Медовый?

– Да как-то не задумывался.

– В средневековой Британии молодожены в первый месяц совместной жизни галлонами – или что там у них тогда было в ходу? – потребляли мед. Считалось, существенно повышает половую потенцию. Равно как и плодовитость.

– У меня, Владимир Николаевич, с этим делом и без меда все «хоккей».

– Ну-ну Главное, чтобы это пагубно не отразилось на умственных способностях.

– Как это?

– Еще Ньютон, а за ним старина Фрейд доказали, что воздержание стимулирует творческую деятельность… Все, свободен. Единственное что – свяжись перед уходом с бригадиром наружки, которая просрала венгра, и передай, что я страстно жажду видеть его в понедельник, в десять нуль-нуль, у себя в кабинете.

– С рапортом?

– С подробным рапортом и с вазелином. Хочу, чтобы он тоже прочувствовал, что с потенцией у меня пока все в порядке…

После ухода Маркова я еще какое-то время поработал с документами, но усталость от перелета давала себя знать. И то сказать – над маразматиком Фединым потешаюсь, а ведь и сам при этом, мягко говоря, не мальчик. И с каждым разом совершать без видимых последствий для здоровья подобные, одним днем, марш-броски становится все затруднительнее. Тем паче в брюхе транспортника, с его едва ли не во дворе удобствами.

Убирая бумаги со стола, я невольно задержал взгляд на записи: «Пн-к. 18:00. ДК им. Зуева. Гиль».

– Эге ж! А вот и еще один старый конь нарисовался. Этот, пожалуй, даже и постарше Федина будет. Сколько Казимирычу было тогда, в год нашего знакомства? Пятьдесят три, кажется? Выходит, аккурат столько же, сколько мне сейчас.