Автор
Новая эпоха Петербурга открывается. Книга "Юность Барона" – это штрихи к портрету одного из самых загадочных персонажей того времени: бандитского Барона, которого автор описывает как человека, чьи судьбы и пути отражают главные треволнения эпохи. Эта история приглашает в мир таинственных встреч, сомнений и решительных шагов, где все кажется предопределенным, но есть шанс на изменение....
Потому что…
Закончить Хромов не успел, так как в уборную ввалился незнакомый сотрудник с газетой.
Поняв, что это надолго, Михалыч в две мощные затяжки докурил, швырнул окурок в писсуар и показал глазами Кудрявцеву: дескать, давай с вещами на выход…
Они вышли в коридор, молча добрели до кабинета.
Володя уже взялся толкнуть дверь, как вдруг Хромов положил мощную мозолистую ладонь на его плечо, притормозил и заговорил негромко:
– Есть еще одна причина, по которой тебе не стоит сегодня показываться у Алексеевых.
– Что за причина? – насторожился Кудрявцев.
– Нет там сегодня – ни праздника, ни веселия. Ты, как я понимаю, за это пока не в курсе, но… У Лены твоей мужа арестовали.
– Севу?! Когда? Кто?
– Два дня назад. Я слышал, Синюгин лично за ним выезжал.
– Но за что?
– Ша! А можно на два тона тише?.. Думаешь, мне докладывают? Но я так меркую, неспроста Иващенке велели материалы по ЧП на Сортировке от милиционеров возвернуть и Синюгину передать. А Синюгин у нас, сам знаешь, ба-альшой специалист.
– Идиотство какое-то! – возмущенно резюмировал Володя, зашагивая в кабинет.
– А собственные оценки действий руководства советую держать при себе! – полетело ему вдогонку сердитое.
Кудрявцев стремительно прошел к своему столу, достал из портфеля конфетную коробку, швырнул ее в мусорную корзину и, не произнеся более ни слова, столь же стремительно удалился. Эдаким, как пелось в некогда популярном романсе, «нежданным ураганом».
– Что это было, Михалыч? – потрясенно спросил Пашка.
– А что такого? – изобразил полнейшее равнодушие Хромов. – Может, просто не любит человек конфеты? Аллергия или еще чего.
– Так выбрасывать-то зачем? Отдал бы друзьям.
– Хочешь – забирай.
– И заберу. Мы люди небрезгливые. Очень даже кстати получилось – и Полинке моей как бы презент, и тратиться не нужно… У-уу, шоколадные! Дорогущие небось?
Хромов вполуха внимал привычной трепотне Ярового, а сам размышлял о том, что выброшенные конфеты – это хороший знак.
К слову, именно так в подобной ситуации сам бы Михалыч и поступил. Потому как – водка и время лечат. Разумеется, если только с первым не подзапустить, а со вторым – не спешить.
