Автор
Новая эпоха Петербурга открывается. Книга "Юность Барона" – это штрихи к портрету одного из самых загадочных персонажей того времени: бандитского Барона, которого автор описывает как человека, чьи судьбы и пути отражают главные треволнения эпохи. Эта история приглашает в мир таинственных встреч, сомнений и решительных шагов, где все кажется предопределенным, но есть шанс на изменение....
– Ап-але!
– Боевая ничья! – весело рассудила Мадам. – Один-один.
– Предлагаю на этом официальную часть нашего вечера считать законченной и сразу перейти к неофициальной. Юрий, притворите дверь и присаживайтесь. Что вы там как бедный родственник?
– Мужчины! А вам не пришло в голову, что даме для начала неплохо бы переодеться?
– Аллочка! Тысяча извинений! Само собой, – Отвраб поднялся и зычно скомандовал: – Мужчины, на выход! Как говорится, время покурить и оправиться…
Рассказывает Григорий Анденко
…И все-таки верно в народе говорят.
Воскресенье, выходной. Что называется: пользуйся да радуйся.
Особливо после того, как всю вторую половину дня субботнего провел в составе дежурной СОГ, выезжавшей на канал Грибоедова, на обнос квартиры товарища Амелина.
Так нет же, дернул черт «на полчасика» заскочить в отдел.
К экспертам, насчет пальчиков, буде таковые интересные идентифицированы.
Однако и пальчики, как выяснилось, не сыскались."
"(Грамотный нынче вора пошел, все больше в перчаточках работает.
И по закону подлости нарвался: сперва – на начальство, а следом – на звонок Вавилы.
Нет, оно, конечно, в свое время я самолично строго-настрого наказывал ему, чтоб звонил в любое время дня и ночи, если тема того стоит. Но именно нынешним вечером внеплановая встреча с агентом спутала все картишки. Ну да, ничего не попишешь. Назвался груздем – будь любезен, полезай.
Получив предсказуемую порцию эмоционального негатива от своей законной и обиженные всхлипы от своего законнорожденного, в половине восьмого вечера я покинул родовое, полгода назад полученное трехкомнатное гнездо с «гаванной»[27] и покатил в центр, на бульвар Профсоюзов.
Помнится, знакомый журналист из «Вечерки», указывая на стоящий в их приемной старорежимный диван, некогда высказался в том духе, что, мол: это ж сколько всего повидали редакционные диваны!
Ха! Кабы он знал, сколько интересного за последние месяцы слышала эта недавно занова выкрашенная общественная мебелина.
Да обладай сия скамья возможностью говорить, ее следовало бы немедленно сжечь.
Как потенциального носителя ДСП, а то и вовсе с «нулями», оперативной информации…
– …Моё почтение, начальник, – старательно не поворачивая головы в мою сторону, приветствовал снизу «стукачок на довольствии».
