"
"Джек вместе со всей школой ждал, когда длинный деревянный молот остановит свой ход.
— Пусть в новом году вам сопутствует удача! — провозгласил Масамото.
Самурай в красном, как пламя, кимоно с гербом феникса стоял перед огромной бронзовой статуей Будды.
В Нитэн ити рю праздновали Гандзицу. Джек обнаружил, что у японцев новый год начинается не первого января, как на Западе, а по китайскому календарю — на несколько недель позже, ближе к весне.
Честь последний раз ударить в храмовый колокол, отмечая наступление полночи, выпала сэнсэю Ямада. Теперь он стоял на коленях перед Буддой, испрашивая благословения для школы.
Ученики в самых красивых кимоно выстроились в очередь. Она тянулась вдоль стен зала, сворачивалась кольцами, словно дракон с чешуей из драгоценных каменьев. На Джеке было кимоно из бордового шелка, которое подарила ему мать Акико, когда он уезжал из Тоба. На кимоно был герб Масамото, феникс, вышитый тончайшими золотыми нитями. При каждом движении мальчика он сверкал и переливался, отражая свет. Но даже такое одеяние не могло сравниться с великолепным нарядом Акико. В волосах у нее красовалась пурпурная орхидея. На кимоно, сверкая, переплелись желтый, зеленый и синий. Казалось, оно соткано из крыльев бабочек.
— А почему колокол прозвонил именно сто восемь раз? — спросил Джек, пока они ждали своей очереди, чтобы получить первое благословение в этом году.
Он, христианин, не всегда понимал обычаи буддистов.
Акико не ответила. Она о чем-то задумалась и смотрела перед собой невидящим взглядом. Лицо девочки сегодня казалось бледнее, чем обычно.
— С тобой все в порядке? — спросил Джек.
Акико моргнула, и ее взгляд снова стал осмысленным.
— Да, все хорошо.
Джек внимательно смотрел на нее. Девочка улыбнулась, но в глазах у нее блеснули слезы.
Рядом, поправляя длинные рукава, стоял Ёри — кимоно было слишком велико для его фигурки. Он ответил вместо Акико:
— Буддисты верят, что человек страдает из-за ста восьми страстей или грехов. С каждым звоном колокола один из грехов исчезает, и зло, совершенное в прошлом году, прощается.
Какой любопытный способ, подумал Джек, воспитанный в убеждении, что отпускать грехи может один Господь.
Мальчику показалось, будто колокол еще звучит у него в голове. И тут он заметил, что сэнсэй Ямада тихонько ударил по большой бронзовой чаше. Одновременно старик монотонно постукивал по дощечке и что-то шептал каждому ученику по очереди. Чаша словно пела, звук лился и лился, совершая вечный путь по кругу.
Когда подошла их очередь, Акико тихо сказала:
— Делай, как я.
Джек уже начал думать, не лучше ли остаться в сторонке, но понял: к иноверцам относятся все хуже, а значит, ему сейчас никак нельзя выделяться.