Юноша едва не упал. Каким-то чудом ему удалось удержаться на ногах и повернуться к Морико лицом. Морщась от боли, Ямато пытался уловить ее приближение сквозь вопли учеников из Ягю рю.
Морико поспешила нанести следующий удар, целясь ногой в голову, но Ямато раскрутил посох. Вращающийся бо превратился в сплошное размытое пятно в воздухе и образовал непреодолимую стену. Ямато оттеснил Морико к зрителям. Чувствуя, что она в ловушке, он остановил бо и ткнул соперницу в солнечное сплетение. Та с кошачьей грацией отпрыгнула в сторону и перехватила посох, пытаясь вырвать его из рук Ямато. Он резко дернул бо, выворачивая ей руку. Морико упала на землю, корчась от боли, и уже не пыталась продолжать борьбу.
Толпа зааплодировала и вновь затихла, предвкушая развязку.
Оставался Кадзуки.
Запыхавшийся Ямато едва стоял на ногах. Кадзуки спокойно приближался, даже не пытаясь идти тихо.
— Если хочешь ударить, я здесь, — объявил он.
Ямато не пришлось уговаривать. Он немедленно выбросил бо в сторону головы Кадзуки. Однако тот проворно нырнул под посох и полоснул боккэном по шее Ямато.
Кадзуки задержал деревянный клинок у горла соперника.
— Ты только что остался без головы, — сказал Кадзуки.
На миг повисла тишина. Потом зрители начали аплодировать безупречному мастерству Кадзуки. Одна атака — и Ямато повержен.
Джек подбежал к другу. Тот уже снял повязку. В его взгляде читались досада и разочарование. В том месте, куда попал Нобу, наливался кровью огромный синяк.
— Все равно ты здорово дрался, — честно признал Кадзуки. — Я не ожидал, что ты столько продержишься. Пусть ты и проиграл бой, но заслужил мое уважение.
Кадзуки поклонился и, ухмыльнувшись, кивнул на Джека:
— С нетерпением жду своей награды.
Кадзуки зашагал прочь.
— Прости, — сказал Ямато, не решаясь смотреть Джеку в глаза.
— Не стоит, — ответил Джек. Хотя угрозы Кадзуки висели над ним дамокловым мечом, он понимал: друг сделал все, что мог, и даже больше. — Ты победил четверых. Все только об этом и говорят.
— А запомнят лишь мое поражение, — вздохнул Ямато. — Мне нечем гордиться.
— Я запомню совсем другое, — возразил Джек. — Я запомню, что друг сражался ради меня и ради чести.
Ямато слабо улыбнулся. Он упустил шанс доказать, на что способен. И теперь, когда к ним направился Масамото, Джек видел, как сильно поражение тяготит его друга. Ямато отвесил поклон, ожидая от отца приговора.
Масамото смерил сына суровым и изучающим взглядом.
— Ямато-кун, ты продержался дольше, чем я ожидал. И все же Кадзуки тебя перехитрил: нарочно выдал себя, чтобы знать, куда ты ударишь. В этом была твоя ошибка.
— Да, отец, — еле слышно согласился Ямато.
Джек знал, что другу нужно больше, чем урок тактики боя. Ямато мечтал, чтобы отец любил и принимал его при любом исходе.