Автор
В юности, Крис Брэдфорд нашел в себе нечто большее: силы и репутация. Юный самурай, его герой, пробуждает воина внутри каждого читателя. В книге "Юный самурай: Путь воина. Путь меча. Путь дракона", Брэдфорд создает атмосферу древнего Японского поднебесного, где силы природы и божественного духа тесно соединены с мощью самурая....
— Масамото — не убийца. Убийца — ты. Ты задушил отца и всегда будешь моим врагом.
— Да будет так, — сказал Глаз Дракона.
Черная туча взметнулся в воздух.
Джек выхватил оба меча и блокировал ниндзято скрещенными вакидзаси и катаной. В мерцающем свете блеснуло имя, выгравированное на стали его мечей, словно бросая вызов Черной туче.
Сизу.
Ниндзя взревел от досады и ударил Джека ногой в грудь. Тот отлетел назад и врезался в поручни балкона. Внизу бушевала битва. Глаз Дракона наступал. Описав смертоносную дугу, ниндзято неумолимо опускался на шею Джека.
Джек остановил меч катаной, используя силу удара, чтобы направить клинок в голову Докугана Рю. Убийца пригнулся и резко ударил ногой понизу. Удар пришелся Джеку по лодыжке, и юноша упал на пол. Глаз Дракона тут же взмыл в воздух, целясь острием меча ему в грудь. В последний момент Джек откатился в сторону, и Черная туча глубоко вонзился в пол, проткнув дерево, словно бумагу.
Вскакивая на ноги, Джек продолжил атаку.
— Масамото — хороший учитель, — презрительно усмехнулся Глаз Дракона, кружа вокруг Джека и уклоняясь от пламени.
Ниндзя бросился вперед, едва не проткнув противнику сердце. Юноша в последний момент отразил удар и ответил своим вакидзаси. Он попал врагу в грудь, вспарывая одежду. Показалась кровавая полоса. Хотя порез был неглубокий, Докуган Рю удивленно опустил глаза, как будто не верил в происходящее.
Видя, что ниндзя на миг отвлекся, Джек немедленно ударил катаной вверх.
И все же он оказался недостаточно быстр.
Острие меча разрезало капюшон синоби сёдзоку.
До сих пор Докуган Рю оставался для Джека безликим одноглазым кошмаром. Сейчас убийца предстал перед ним без маски.
Возможно, Хаттори Тацуо и был красив. Мощная челюсть и выраженные скулы вызывали бы восхищение при дворе любого японского правителя. Если бы не лицо.
