Сумки набиты под завязку — последний подарок мужа перед расставанием с Игорем. Я собираюсь переезжать в новую квартиру, где начну жизнь с чистого листа. Теперь решусь на шаг, который раньше казался несмело: ищу работу в ювелирной лавке госпожи Таниты. Здесь кипят драмы и приключения, атмосфера таинственна как само золото. Погружайтесь вместе со мной в этот мир загадок и сладостей!...
Когда, наконец, все получилось, счастью не было предела! Тонкий, но прочный медный слой покрывал листочек, подчеркивая все прожилки. Именно кольца из листьев папоротника были особо любимы моими покупательницами. Некоторые я оставляла неизменными, другие украшала мелкими, как капли росы, камнями.
Хорошо такие листья смотрелись и в подвесках, и в сережках. Несколько раз я делала даже эльфийские короны для ролевиков. Но там меня просили использовать дубовые, кленовые или смородиновые листья. Получалось красивее, чем если бы я просто выпилила их из листового металла.
Однако тетке Свэнье нельзя было рассказывать о гальванике. Сильно сомневаюсь, что в этом мире уже приручили ток.
– Это мои ювелирные секреты. Сами понимаете, наша братия не любит ими делиться.
– Так ты этому в столице училась? – та продолжала удивляться.
– Конечно! Театр не был моей главной работой. Так, просто развлечение.
Врать было неудобно, но что поделать. Я попаданка, поэтому кручусь, как могу.
– Странно, Малкольм ничего не рассказывал.
– Я и с ним не сильно делилась. Боялась, что засмеет. Он ведь был настоящим мастером, золото продавал, бриллианты. А я так, просто ученица.
Потом мы рассматривали бусы, подвески, серьги. Тетя Свэнья цокала и качала головой, от былого скепсиса не осталось и следа. Оказалось, она тоже любила все блестящее и красивое.
– Это филигрань, – я достала из шкатулки серебряный кулон. – И лунные камни.
Пока делала его, чуть не прокляла все на свете. Две сотни крошечных серебряных шариков, тонкие завитушки из крученой проволоки… Мелкие элементы никак не желали спаиваться воедино.
Интересно, за сколько можно продать его в этом мире?
– Не ожидала от тебя, Танита, – произнесла соседка. – Оказывается, не такая уж ты и лентяйка. Когда-то твоя мать жаловалась, что ты не желаешь вязать и шить, зато вот украшениями занялась. Но какое-то это неженское занятие, ты не находишь? Все ювелиры у нас мужчины.
– А я не совсем ювелир. Так, наполовину, – отшутилась, скромно потупив взгляд. – К тому же, только женщина чувствует, что нужно другой женщине.
– Может, и правда, дело брата восстановишь. В лавке опять появятся покупатели. И детей будет, на что содержать.
Я кивала, аккуратно раскладывая украшения обратно по коробкам. От волнения даже пальцы похолодели.
– Тетя Свэнья, – начала я осторожно.
