Сумки набиты под завязку — последний подарок мужа перед расставанием с Игорем. Я собираюсь переезжать в новую квартиру, где начну жизнь с чистого листа. Теперь решусь на шаг, который раньше казался несмело: ищу работу в ювелирной лавке госпожи Таниты. Здесь кипят драмы и приключения, атмосфера таинственна как само золото. Погружайтесь вместе со мной в этот мир загадок и сладостей!...
Это был очередной вызов, но я постаралась ничем не выдать своего волнения. Если у меня все получится, то от красоты колец будет захватывать дух.
Мы обговорили детали, размеры и сроки, после чего Леорг аккуратно отсчитал задаток. Но судьба посчитала, что на сегодня ему мало впечатлений, потому что внезапно раздалась трель звонка, а после – хлопок двери.
Мы сидели за столиком в лавке, так что я сразу увидела гостя. Незнакомец, мужчина лет сорока, окинул нас внимательным взором и сощурился. Он был таким высоким, что чуть не зацепил макушкой притолоку.
Я медленно сглотнула ком, вставший поперек горла. Почему этот незнакомец так смотрит? Я что, успела совершить что-то плохое?
– Вы госпожа Танита? – раздался звучный бас.
Посетитель скрестил руки на груди, и алый бархатный кафтан затрещал по швам. Полы его расходились на выпуклом животе, но мужчина не был рыхлым, скорее, плотным и крепко сбитым.
А еще он был ярким, слишком экзотичным для этих мест. Даже Дарен на его фоне казался скромником. У этого же в ухе висела массивная золотая серьга, пальцы украшали золотые перстни с самоцветами, а шею – цепи. Облик довершали алые лаковые сапоги с загнутыми носами.
– Да, это я, – собственный голос показался тихим и сухим, как шелест осенней листвы.
И вдруг объятия гостя распахнулись, он бросился ко мне с криком:
– Да ты ж моя дорогая! Ты ж моя хорошая!
Этот крейсер на полном ходу влетел в мое хрупкое тельце, обхватил, приподнял над полом и потряс, как яблоню.
Глаза Леорга выкатились из орбит, он соскочил со стула и закричал:
– Я вызову стражей порядка!
Не прошло и трех секунд, как в дверь влетела тетушка Свэнья с букетом алых роз. Эта женщина не тратила времени даром, предпочитая дипломатии грубую силу, и стояла на страже моей чести в любое время суток.
– Ты что творишь, изверг! Отпусти девочку немедленно!
К какофонии звуков присоединился лай Пушка, и тогда я поняла, что надо что-то делать.
– Пустите, пожалуйста, – прохрипела и тут же очутилась на полу.
Гость смущенно потер шею.
– Эээ, извините, перегнул палку. Не хотел вас напугать.
Тетушка Свэнья выругалась и с досадой оглядела рассыпавшиеся по полу лепестки и листья.
