Сумки набиты под завязку — последний подарок мужа перед расставанием с Игорем. Я собираюсь переезжать в новую квартиру, где начну жизнь с чистого листа. Теперь решусь на шаг, который раньше казался несмело: ищу работу в ювелирной лавке госпожи Таниты. Здесь кипят драмы и приключения, атмосфера таинственна как само золото. Погружайтесь вместе со мной в этот мир загадок и сладостей!...
– Тогда чего ты хочешь? Вернуться на свое законное место, в этот дом? Воспитывать племянников и жить в Керлиге, забыв о столице?
Слова давались мне тяжело, я и помыслить боялась, что они могут сбыться.
По лицу Таниты пробежала тень, она наморщила нос. А я продолжила:
– Желаешь, чтобы я убралась отсюда? Я ведь самозванка, занявшая твое место, – я невольно стиснула пальцы в кулаки, внимательно следя за реакцией своей “копии”.
– Ты удивишься, но я не в обиде, – заявила она и прищурила один глаз. Чуть наклонила голову к плечу, напомнив хитрую птицу.
О, кажется, я догадываюсь, чего мадам хочет. Хитросделанная Танита своего не упустит, обдерет меня как липку. Но разве для этого я столько сил потратила?
И вместе я с тем я понимала, что соглашусь на все ее требования, лишь бы Тимош и Варда остались со мной.
– Ты ведь магичка, верно? – она улыбнулась с предвкушением. – Да-да, я знаю, надежный человек доложил. Дай угадаю, у тебя проблемы с законом, поэтому ты решила спрятаться здесь? – Танита игриво постучала кончиком пальца по губам и сделала вид, что задумалась.
Ой, какая деловая! Вот сейчас выкатит свои условия. Судя по всему, у этой особы их вагон и маленькая тележка, и с каждой секундой аппетиты будут только расти.
Порыв ветра распахнул оконную створку, и занавеска надулась, как парус. Танита даже не повернула головы – была занята собственными алчными мыслями.
– Мне не нужен этот дом и унылый Керлиг, который навевает только скуку. А дети Малкольма не нужны тем более, – она фыркнула. – Я что, идиотка? Тратить жизнь на заботу о его приплоде. Вот еще! Сам виноват, что умер. Я тут не причем.
Вот же дрянь! У нее не просто нет совести, но и эмпатия на уровне табуретки. Меня снова душила обида за беднягу Малкольма, что за сволочи его окружали?
Я еле сдержалась, чтобы не напомнить ей, что этот человек был ее братом.
– Значит так, дорогуша, – Танита снова облизнулась, как лиса, поймавшая курицу. – Ты отдашь мне бриллиант, а кроме этого заплатишь сто… нет, двести золотых ксолов единоразово, а потом каждый месяц будешь класть на мой счет по двадцать золотых.
– Ты ах...ах... У меня нет таких денег! – от удивления я чуть языком не подавилась, но Танита была непреклонна:
– Не ври, ты ведь волшебными украшениями торгуешь.
