Сумки набиты под завязку — последний подарок мужа перед расставанием с Игорем. Я собираюсь переезжать в новую квартиру, где начну жизнь с чистого листа. Теперь решусь на шаг, который раньше казался несмело: ищу работу в ювелирной лавке госпожи Таниты. Здесь кипят драмы и приключения, атмосфера таинственна как само золото. Погружайтесь вместе со мной в этот мир загадок и сладостей!...
По брошенному на меня взгляду я поняла, что должна повторить за ним.
Наверное, это особое приветствие, с которым обращаются к служителям божественных культов. Желудок вдруг сжался от страха – если она заговорит со мной о местных верованиях, я сяду в лужу. У меня просто-напросто не хватило времени их изучить.
– Это госпожа Танита, – представил меня оценщик.
– Я знаю, кто она, – ответила госпожа Санлис таким тоном, будто действительно… знала.
Во рту пересохло, и я с трудом сглотнула вязкую слюну. Взгляд светло-желтых, как тот самый кварц, глаз был направлен прямо на меня.
По коже прокатилась волна мурашек, и я поспешила опустить взгляд.
Господин Грут захлопотал вокруг почетной гостьи: подставил стул и скамеечку для ног, налил воды в хрустальный стакан.
– Вы что-то хотели мне показать? – смочив губы, женщина сложила длинные тонкие пальцы на животе.
Грут протянул руку и попросил:
– Да-да, все верно.
Пальцы не слушались, замок никак не хотел открываться. Но вот я достала из недр сумки черный бархатный мешочек и развязала ленты. Теплая медная подвеска легла на ладонь. Затаив дыхание, я подошла к госпоже Санлис и протянула ей свое сокровище.
В ее движениях не было дерганности или спешки, она приняла кулон так, будто я преподносила его в дар, а не продавала.
Госпожа Санлис долго и внимательно разглядывала украшение, а я все гадала, нравится ей или нет? По выражению лица нельзя было ничего понять.
– Дитя мое, ты веруешь в Заступницу? – внезапно спросила она.
Что же ответить?
– Д-да… в-верую, – я покраснела и начала заикаться.
Но женщина как будто не обратила внимания на мою маленькую ложь.
– Вижу на тебе ее печать. Это хороший знак, – миролюбиво продолжила госпожа Санлис.
Я уставилась на нее с удивлением. Взмахнув рукой, та попросила оценщика и служанку:
– Оставьте нас ненадолго, пожалуйста.
– Конечно, – почтительно произнес Грут, и они с девочкой вышли через маленькую дверцу, ведущую вглубь дома.
Мы с госпожой остались один на один. Взгляд заметался туда-сюда, от волнения стало трудно дышать. Что значили слова этой странной женщины? Неужели она с первого взгляда распознала во мне попаданку?
– Не бойся меня, Танита, – попросила она, обматывая цепочку от подвески вокруг пальцев.
