Не верится, что ювелир был таким безответственным. Может, он все-таки передавал деньги? Ей или еще кому-то. Но почему они не дошли до Дарена? Или дошли?
Голова пухла от обилия мыслей, хотелось побиться лбом об шкаф. И бриллиант этот чертов. Чувствую, он еще принесет проблем, лучше бы его продать.
Но пока… выдохнуть и остыть. Принимать решения надо с холодной головой. Не зря же ювелир так хранил семейное достояние.
Дети продолжали сидеть на диване, пристально глядя на меня.
– И еще вопрос. Понимаю, что вам неприятно об этом говорить, но я уже несколько раз слышала, что во время болезни ваш отец распродал все по дешевке. А почему не за полную цену? Может, ему очень срочно нужны были деньги, чтобы купить особое лекарство или нанять лекаря-мага? – спросила я мягко.
Двойняшки опустили глаза и замялись."
"– Быстро найти покупателей на много дорогих украшений не вышло бы. И тогда господин Клавиц предложил попробовать сбыть их в других городах, открыть филиалы лавки.
– Мне никогда не нравился этот слизняк, – пробурчал Тимош. – Много он понимает!
– Зачем ты так? – Варда поглядела на него с укором. – Он даже как-то приносил нам еду и подарки.
– Все равно он мне не нравится! А ты вечно всех жалеешь.
Понятно, что ничего не понятно. Если Клавиц что-то мутил с украшениями у Малкольма за спиной, то теперь должен, наоборот, не попадаться мне на глаза. Или так осмелел, что решил поживиться и за мой счет?
Дети толком рассказать ничего не могут, какой с них спрос? Малыши еще. Тетя Свэнья, если бы знала, то давно бы сказала. И Клавица как прижать? Наверняка ведь соврет. Неужели нет ни единого человека, который поможет распутать этот клубок?
– И что стало с затеей вашего отца и Клавица? – спросила я, вздохнув.
– Он приносил деньги, когда удавалось что-то продать. Но много уходило на лечение, еду, школу. Осенью еще ремонтировали крышу.
– И во всем вам помогал господин Клавиц?
– Отец уже не мог сам ничего делать, ему было слишком плохо, он ослаб, кожа да кости! И умер внезапно, – губы Тимоша задрожали. – Он сказал, что позаботится о нас, но не успел.
– У вашего отца был поверенный?
– А это кто? – непонимающе спросила Варда.
– Это человек, которому доверяют свои дела и документы. Я не знаю, как такие люди у вас называются.
– Душеприказчик, что ли?
– Точно! Душеприказчик, – я обрадовалась тому, что дети поняли, о чем речь.
– Он ходил к этому, как его… Варда, вспоминай! Живет на улице Белых Флагов, – Тимош нахмурился и сжал пальцами виски.
– Господин Манагот? – неуверенно спросила девочка.
– Кажется, да, так его зовут.
И оба уставились на меня в ожидании. Я никогда не любила все, что касалось документов и хождения по инстанциям, но придется потерпеть.
– Хорошо, что вы вспомнили. Значит, нам надо идти именно к нему.